Онлайн книга «Разрушенные оковы»
|
Оседлав лошадей, мы неспешно двинулись в чащу леса. Погода благоволила нам, и ветра, доносимые с севера, умерили свой пыл. Солнце приятно грело, и под теплым плащом стало жарко, пот тонкой струйкой стекал по вискам. — А ты неплохо держишься на лошади, – заметил Мэйтланд. Он внимательно следил за мной, как будто чего-то ожидал. От пронзительного взгляда хотелось спрятаться, но я старался не подать виду и ответил ровным голосом: — Меня Джеральд научил. — Мой братец слишком великодушен ко всякому сброду, даже друзей завел среди обычных солдат. Его слова больно резанули слух. Под сбродом он имел в виду меня или так только показалось? Мэйтланд натянул поводья, останавливая лошадь, и спешился. Он повел плечами, разминая их, и подошел ко мне, протянув руку. — Ну что ж, златовласая красавица, пора пробудиться ото сна и вспомнить свое место. Я проигнорировал его помощь, крепко вцепившись в поводья, но он схватил меня за лодыжку и с силой дернул на себя. От неожиданности я слетел с лошади прямо в его руки. — И в кого же ты такой необычный уродился? Выглядишь как самая дорогая небесная птичка в лучшем увеселительном доме Дартелии. За тебя предложат хорошие деньги или полезные сведения. — Ты хочешь меня продать? Я не понимал, с чего вдруг решил, что человек, от которого исходили волны ненависти и презрения, может внезапно подобреть. Мэйтланд усмехнулся и до боли сжал мои плечи. — Все эти годы как бельмо на глазу. Позор нашей фамилии, развлечение для матушки. Ты знаешь, что говорили в других родах? Они снисходительно смеялись над тем, что мы приютили безродного щенка. А другие шептались, строя догадки и называя тебя бастардом от танморовской шлюхи. Они глумились над отцом, говоря о его мягкосердечии, что настоящий глава рода утратил хватку. И пустоголовый братец своим неповиновением только добавил слухов. Никогда род Вальтерсонов не терпел подобного унижения. — Я не виноват, что так выгляжу. – Я попытался вырваться из его хватки, но он был действительно сильным и мог бы при желании сломать кость. — Безусловно. Ты никогда не считал себя виноватым, поэтому и в том, что сейчас тебя продадут, ничьей вины нет. Поблагодари Небеса за то, что родился не девушкой, и за мое благородство, а то отправился бы сначала развлекать моих ребят. Но такой товар высоко ценится неиспорченным. Он свистнул, и я увидел, как из-за деревьев вышли еще люди. Суровые лица без тени эмоций были покрыты мелкими шрамами. Одежда выглядела потрепанной, а плащи не могли скрыть многочисленных ножей, крепившихся ремнями к бедрам. Только один из мужчин, вероятнее всего, принадлежал к знатному роду. Он шел впереди остальных, с явным отвращением ступая на землю, не покрытую снегом. Седые волосы он забрал в хвост, открыв взгляду массивные серьги из драгоценных камней, которые переливались на свету. Крючковатый нос на морщинистом лице брезгливо морщился, а глаза сузились до щелочек. Мэйтланд сдернул с меня плащ и толкнул прямо к тем людям. Поскользнувшись на проталине, я чуть не упал, но меня быстро подхватили под руки два громилы. Старик подошел к нам и, вцепившись шершавыми пальцами в мой подбородок, стал вертеть лицо. — Вы уверены, милорд, что он из Кроана? – Голос был противным и скрипучим, так и хотелось залить масла ему в горло, чтобы хоть как-то смягчить неприятные нотки. |