Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
— Предана, значит? — Да. – Вот тут Даша посмотрела уже прямо. – Больше жизни, ваше императорское величество. — Ты словами-то такими не бросайся. Когда я барыню твою в Сибирь сошлю, что делать будешь? — С ней поеду, ваше императорское величество, – даже удивилась Даша. – Чай, и в Сибири люди живут? — Ну-ну… разрешу я модный дом открыть. А хочешь, Дашенька, замуж тебя выдадим? — Ничего не надобно мне, дозвольте, ваше императорское величество, при барыне моей остаться. А уж она и решит, что далее делать. — Я тебе дворянина могу найти. Не хочешь? Разрешаю, отвечай честно, не прогневаюсь. Даша и ответила, как умела: — Ваше императорское величество, у меня муж уже есть. Дворянин. Матео де Альбан. И Ванечку моего он усыновил. А другой мне никто не надобен. Муж есть, сын есть, барыня моя есть… счастье же! И столько искренности было в синих глазах, что Екатерина ей поверила. И правда – счастье. — Вставай, Дашенька. Будет вам модный дом, верю, и про меня не забудете. — Ваше императорское величество!!! Екатерина улыбнулась. Она себе невероятно нравилась. Давно уж так не получалось. А как она придворным в этом наряде понравилась! Один восторг! Екатерина улыбалась. Она знала, Суворова свое слово сдержит. Первые платья – ее. А через полгода-год и модный дом откроется, только вот швей подберут хороших, кружевниц, перчаточниц… да много кого! А пока для императрицы будут шить. В индивидуальном порядке! Екатерина провела ладонью по шелку платья и даже зажмурилась от удовольствия. Идеально! Кажется, княгиня Прозоровская… то есть графиня Суворова – немного гений. А за это ей можно много чего простить[115]. Глава 22 — …приговаривается к казни! Филипп стоял молча. А что тут скажешь? Так вот и заканчивается твоя жизнь, гражданин Эгалите, а до того Луи-Филипп-Жозеф, герцог Орлеанский. За что? За сына. Который бежал из Франции и упал к ногам его величества Людовика Семнадцатого. Пока еще не коронованного, но законного правителя Франции. Признанного Екатериной Второй! И это не шутки, не игрушки! Посол признал, а д’Осмонд морда такая, его не уговоришь, не купишь! Сын сбежал, а Филипп остался, на что-то надеялся… предупреждали ж идиота! — Приговор будет приведен в исполнение завтра на рассвете! Подсудимый, вы хотите что-то сказать? Филипп с брезгливостью поглядел на суд. Хотя… а судьи кто? Кровь не заткнешь. Раньше эти твари и взгляда бы на него не подняли. Быдло, подлое племя, негодяи… и он еще был таким дураком, что предал брата. Предал-предал, себе-то не соврешь. — Она была права. — Подсудимый? Филипп с омерзением посмотрел на Робеспьера – и отвернулся. А что ему еще скажешь? Гадкое создание, такое приличные люди известкой посыпают. Большего от него и не дождались. А кто – она? Было у Робеспьера подозрение, но… это – бред! И верить он не собирается никаким гадалкам! Хотя про мадам Изиду уже столько историй пошло по Парижу – исчезнувшая гадалка медленно, но верно становилась одной из легенд. Наряду с Маргаритой, Жанной и Бланкой Бургундскими. Или Генрихом Четвертым. Ночь Филипп провел, сидя на окне и глядя на звезды. А с утра… Площадь Революции. Гильотина. Вот она, мерзкая тварь, которая пожрала уже стольких людей. И которую сегодня накормят его плотью и кровью! И толпа… |