Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
— Допустим, Софью я разжалую. Но кого поставить вместо нее? Варя развела руками: — Простите, ваше императорское величество, тут я не подскажу. Любить детей – и правильно их воспитывать, тем более такое количество детей, это большая разница. Екатерина не спорила. Все верно. Быть патриотом – и править Российской империей суть две громадные разницы. Второе невозможно без первого, но на одном патриотизме далеко не уедешь, знания нужны. — И все же… вот чему вы учили свою дочь, Варвара? Варя подумала пару минут: — Физическая нагрузка, то есть спорт. Я не помню, кто-то из древних греков писал о треугольнике, что тело, душа и разум должны быть равно развиты. Иначе человек будет неполноценным. И я сейчас не о танцах и не о корсете. Наташа делает со мной упражнения, следит за чистотой тела, и я не считаю нужным мучить ребенка холодной водой. Не всем здоровье позволяет подобные экзерсисы, чаще дети болеют, чем закаливаются[112]. У нас целая система физических упражнений, Наташа умеет плавать, что полезно для позвоночника, ездит верхом, мы делаем специальные упражнения на растяжку. Это что касается физического развития. Духовное – тут я при всем желании не смогу ничему научить. Скорее вы, государыня, тут можете служить примером и эталоном, недаром же все мыслители, с которыми я сталкивалась, отзываются о вас как о самой выдающейся женщине нашего века. Екатерина польщенно улыбнулась. Понятно, ей льстят. Но хвалят и правда за дело. — Ум… языки, безусловно. И естественные, и точные науки. Это что касается теории. А в практике, государыня, у женщины должно быть в руках ремесло. — Ремесло? – удивилась Екатерина. — Я… простите, государыня. Считается, что вышла замуж – и живи, дом веди, детей расти, но ведь всякое может случиться. И такое, что женщина вынуждена себя продавать, если муж помер. Екатерина кивнула. Она об этом тоже знала. — А ведь есть вещи, которые женщинам нужны, и государству была бы от них сплошная польза. К примеру, женщины могут смотреть за больными. Не лечить, нет, ваше императорское величество. Но сиделки, сестры милосердия – это все правильно, это доступно любой женщине. Почему бы не помочь им в этом? Не дать азы ухода за больными? И нанимать на службу… была бы всем польза. Простите, государыня, не мое это – советовать. — Отчего же. Совет хорош. – Екатерина сощурилась. – Можно девушек из бедных семей обучать, от того и казне польза будет, людей-то в лазаретах не всегда хватает, и самим девушкам, и семьям их… — Вам, государыня, виднее. Я, чему знаю, Наташу научила. Раньше бы мне те знания, глядишь, и деток не скидывала бы. Екатерина кивнула. И об этом она знала. — А что у вас с Сашкой-то случилось? От него я про измену слышала. — Мама папе не изменяла! – Наташа даже «государыня» забыла добавить. – Я знаю! Варя развела руками. — Глупость это была, государыня. С моей стороны… у нас же разница большая в возрасте. Александр Васильевич серьезный, степенный, а у меня ветер свистел… Екатерина хмыкнула: — И потому?.. — Было, – кивнула Варя. – За то он меня простил, государыня. А второй раз… уже потом… Аркадий – его сын. Только вот я этого не докажу никогда. Муж просто не поймет… мне хотелось любви, внимания, ласки, а вместо этого походы, солдаты… я позволила себе поиграть в любовь. Не изменяла, но были и письма, и поцелуи, и улыбки, и признания… мужу хватило для подозрений. А я уже не могла объяснить, что все не так, я себя слишком плохо чувствовала. Мне тяжело далась беременность Аркадием, едва выжила. |