Онлайн книга «Графиня Справедливая»
|
Варя пожала плечами: — Действуйте, друзья. Тимофей и Франсуа переглянулись. Митчелл махнул им рукой: — Берите леди и двигайтесь отсюда. Ни к чему ей сейчас на это смотреть. — Меня не стошнит. – Варя и уйти хотела, и… она этого человека приговорила. Она не должна наблюдать за казнью? — Леди, я его сейчас догола раздевать буду. Вам противно не будет? Варя посмотрела на Струйского, который решил воспользоваться методом «боевого скунса» и обделался так, что даже сосна, кажется, от него ветви отодвигала. Поморщилась. — А тебе? — Перчатки потом выкину, – отмахнулся Митчелл. – Идите, не смущайте клиента. Варя и пошла. Франсуа за ней. Тимофей остался. — А ты чего? — Если помощь нужна будет. – Тимофей не страдал излишней жалостью к подонкам, армия вообще такие странные качества быстро из человека вытряхивает. Видишь врага – убей. А это даже не враг, это – мразь. Низшего пошиба. Вражеский солдат хоть своей жизнью рискует на войне, а вот ЭТО над беззащитными издевалось. Митчелл только рукой махнул. Вдвоем с Дмитрием они преспокойно срезали со Струйского всю одежду, а потом Митчелл принялся за хирургические операции. В результате у Струйского было отрезано все, что поддавалось отрезанию, и сложено неподалеку аккуратной кучкой. Педантичный Митчелл еще и раны прижигал, чтобы негодяй не умер раньше времени от кровопотери. Впрочем, Струйскому еще повезло. Ему просто проводили ампутацию, не «растягивая удовольствие», как он с крепостными. Быстро и достаточно чисто. А потом «страшного барина» просто облили несколькими бутылками спиртного из его же погреба и подожгли. Митчелл, правда, его перед этим оглушил слегка, а то ж гореть начнет, а чем он к сосне привязан? Веревкой. Не цепями, увы. Веревка сгорит, негодяй попробует убежать… хотя куда он денется на культях и без глаз, еще вопрос, но ползти точно будет. Зачем? Ладно уж, придушить слегка, так, чтобы не до конца, и поджигаем. Получилось очень художественно. Настолько, что Варю все-таки стошнило от запаха. Митю – так еще раньше, когда Митчелл глаза вынимал Струйскому. Потом тушка барина была увенчана табличкой, на которой честь по чести написали, кто это и за что поплатился, рядом сложили все, что ранее отрезали от тушки, и отправились восвояси. Совесть Варю не мучила. Кошмары… Ладно, кошмары были, все ж гадость увидела. Но – в меру! Не безвинного человека приговорила. А Митьку она забирала с собой. Тимофей же отправился к управляющему, выкупать Авдотью и Марию. Нечего им тут оставаться. В Москве пригодятся. И у Вари чуточку отлегло от сердца. Федот умер, но его память спасла нескольких хороших людей. А так, может, и не нескольких. Что – Струйский бросил бы свои забавы? Да никогда, с Митькой не получилось, так еще бы с другими наверстал![96] * * * Струйского нашли достаточно быстро. Пожар потушили, и оказалось, что барина-то и нет. Барыня, Александра Петровна, приказала искать мужа. Крепостные нехотя расползлись в разные стороны… ладно-ладно! Искали честно – у себя по домам. Нашли случайно. Первых «искателей» стошнило. Вторых, впрочем, тоже. Стошнило и исправника, и барыню, и священника… Лекарь кое-как продержался. Спекся на описывании отделенных от барина частей тела. Митчелл еще поизгалялся, сложил все в мешок и подвесил так, чтобы зверье не добралось. А то потравятся еще… |