Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 6 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 6

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-4.webp]

Энгр. Люсьен Бонапарт. Ок. 1807 г.

Так, в Риме, среди сосен, Энгр признается в своих чувствах десятилетней давности. В глубине души он, должно быть, хотел написать девушку такой, какой она вскоре появится на его картине «Большая купальщица»: обнаженной, наполовину повернутой спиной к зрителю. Таким образом Энгр и нашел великую тему своей жизни – сдержанную, но в то же время возбуждающую, кокетливую, но застенчивую, похотливую, но холодную обнаженную женщину. А девушка тем временем кротко смотрит на художника, которому позирует. На лице ее – и сожаление, и понимание одновременно, но тут же и намек на то, что этого довольно и большего не надо. Ничего не значащая улыбка нередко значит очень много.

Одинокий убийца Ретифа

Так ли это было? Возможно, да, возможно, нет. Во всяком случае, оставим Энгра в покое и обратимся к Барбаре Банси.

В 1786 году купец Иоганн Каспар Швейцер с женой переехал из Швейцарии в Париж, взяли они с собой и девятилетнюю приемную дочь Барбару Банси. В 1789 году Швейцер стал безусловным сторонником революции, одним из его ближайших друзей был Мирабо, к числу его близких знакомых принадлежали актер и поэт Фабр д’Эглантин, создатель французского революционного календаря, а также Дантон. Жена Швейцера завела в Париже большой салон, среди гостей которого можно было встретить Лафайета, аббата Сийеса, моралиста Шамфора, натуралиста и путешественника Георга Форстера, а также Мэри Уолстонкрафт, борца за права женщин и мать еще не родившейся тогда создательницы «Франкенштейна». Бизнес Швейцера не оправдал возлагавшихся на него ожиданий; вскоре он продал свое дело и стал обдумывать новые бизнес-планы. Тем временем Швейцер вступил в якобинский клуб, где пользовался доверием самых радикальных его участников – Сен-Жюста и Робеспьера. Он разделял взгляды радикального крыла революции и поддерживал ежедневные контакты с ее участниками, однако это не помешало ему, рискуя собственной жизнью, спасти нескольких соотечественников, когда 10 августа 1792 года в Тюильри были убиты около 700 солдат швейцарской гвардии, а вокруг него все кричали: «Смерть швейцарцам!» (Mort aux Suisses!). Поскольку Швейцер и его жена были иностранцами, с подозрением относились и к ним, но семья пользовалась личной защитой Робеспьера. Тем не менее они боялись; однажды ночью жена Швейцера даже подошла к гильотине, установленной на Гревской площади, чтобы подсчитать, на сколько ступеней ей предстоит подняться, если настанет их очередь[7]. В августе того года начались массовые аресты, часто по сфабрикованным обвинениям; все стали подозрительными, у каждого были основания бояться, что его могут арестовать и казнить по любой надуманной причине. В 1793 году достиг апогея феномен, который Эдмунд Бёрк уже в 1790-м назвал «неистовой бурей предательства и резни»[8], – террор.

Воспитанница Швейцера в 1793 году – тогда ей было уже 16 лет – благодаря связям своего приемного отца могла с близкого расстояния наблюдать за захватом власти якобинцами и событиями террора. Она регулярно посещала заседания недавно созданного Революционного трибунала, присутствовала на судебных процессах, на которых подсудимым не разрешалось ни обращаться за юридической помощью, ни вызывать свидетелей. 17 апреля она записала в дневнике: «Я до сих пор дрожу, когда думаю, что в столетие, когда все искусства и науки достигли величайшей просвещенности и даже душа освободилась от всех суеверий, которые ранее заставляли толпу [и] сановников совершать столь много жестоких поступков, совершаются вещи еще более чудовищные. Людей убивают, а некоторые получают за это деньги и ради одной ассигнации целый день дожидаются около тюрьмы возможности убить преступников, которые гораздо более безвинны, чем они сами. Многие солдаты и мясники покидают свои места, чтобы доставить себе немного радости и заодно сослужить великую службу нации»[9].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь