Книга Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время, страница 54 – Ласло Ф. Фёлдени

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»

📃 Cтраница 54

Его судьба действительно похожа на судьбу Гамлета. Когда ему было шесть лет, 10 февраля 1827 года умер его отец. Его мать никогда по-настоящему не любила своего мужа, который был старше ее на 35 лет, и, не успел истечь срок ее траура, завела роман и вышла замуж за подходящего ей по возрасту Жака Опика, военного офицера, а затем генерала и политика. 8 ноября 1828 года они поженились, и Опик стал отчимом Бодлера. Юный Бодлер всегда ненавидел его; однажды его видели с винтовкой в руках, – он якобы хотел убить Опика, и в 1848 году на баррикаде он кричал: «Смерть генералу Опику!» Свою фамилию Бодлер предпочитал возводить к слову badelaire, означающему кинжал со слегка изогнутым лезвием[195], – уж наверное, он хотел бы, как кинжал, покончить со своим отчимом, потому что Опик как бы «похитил» его мать. Но те полтора года, что отделяли смерть отца от нового замужества матери, мать и сын провели еще вдвоем. Позже Бодлер будет вспоминать это время как «рай безгорестный младенческих утех»[196] (Moesta et errabunda[197]); к этому периоду жизни поэта отсылает и написанное в 1859 году стихотворение «Лебедь» – образом Андромахи, вдовы Гектора. Это райское состояние для Бодлера было тесно связано с Парижем конца 1820-х, который к 1859 году был в самом разгаре сноса и разрушения Османом. Район Дуайен, площадь Карусель – райское прошлое, когда город казался таким же нетронутым, как отношения между матерью и сыном, в которые еще не вмешался отчим.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-28.webp]

Феликс Надар. Бодлер. Ок. 1855 г.

Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-29.webp]

Этьен Карья. Бодлер. Ок. 1863 г.

Барон Осман и генерал Опик: один разрушает город, другой – эмоциональный рай. Однако чувство, в противоположность городу, оказалось устойчивым: город меняется быстрее, чем сердце человека, пишет Бодлер. Его восхищение матерью, теперь соблюдавшей дистанцию, не уменьшилось, но из-за «неверности» матери это чувство лишилось своего адресата. Это меланхолия: «Париж меняется – но неизменно горе»[198].

Параллель с Гамлетом еще сильнее бросается в глаза в длинном письме, которое Бодлер написал матери 6 мая 1861 года: «В детстве я одно время страстно любил тебя; не бойся, выслушай меня и читай дальше. Я никогда не говорил с тобой об этом. Помню одну поездку в фиакре; ты вышла из больницы, куда тебя отправили, и, чтобы дать мне знак, что ты думала о своем сыне, показала мне несколько рисунков пером, которые сделала для меня. Ты думаешь, у меня отвратительная память? Много позже – площадь Сент-Андре-дез-Ар и Нейи. Долгие прогулки, вечное нежничанье! Я помню набережные, такие печальные ночью. Ах! Это были великолепные времена материнской нежности. Прости, что я называю эти времена великолепными; для тебя, бесспорно, это было плохое время. Но я всегда жил в тебе; ты была только моей. Ты была для меня кумиром и другом одновременно»[199].

Одним из важных пространств его симбиоза с матерью был парижский пригород Нейи, где они провели лето 1827 года (это лето он вспоминал в стихотворении «Я не забыл тебя, соседка городская»). Но самым значительным и памятным местом была площадь Сент-Андре-дез-Ар, где они жили с осени 1827 по лето 1828 года. Отсюда же начиналась улица Отфей, одна из старейших улиц Парижа, носящая свое название с 1252 года, на которой в доме номер 13 (ныне 17) родился Бодлер. После смерти отца мать и сын переехали сначала на улицу Сент-Андре-дез-Ар, 58, оттуда – в дом под номером 30 (ныне 22) на углу площади Сент-Андре-дез-Ар. Родной дом поэта на улице Отфей снесли, когда в 1856 году дошла очередь до проектирования и строительства пересекающего улицу бульвара Сен-Жермен. Улица, плотно набитая многовековыми домами, примерно посередине оказалась рассеченной надвое, как будто ее разрезали гигантской бритвой. За постоянно шумными и оживленными автомобильными полосами бульвара Сен-Жермен продолжается прежний тихий мир жилых домов. Родной дом Бодлера пал жертвой огромных доходных домов, построенных прямо в средней части улицы. В 1861 году, когда Бодлер писал упомянутое письмо, уже была приговорена к сносу и площадь Сент-Андре-дез-Ар, чтобы отсюда начинался бульвар Сент-Андре-дез-Ар.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь