Онлайн книга «Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время»
|
Некоторые искусствоведы, например Макс Имдаль, объясняют случайные сцены на картинах Дега влиянием фотографии и считают, что именно благодаря моментальным фотоснимкам, которые в то время становились все более популярными, Дега, как и другой великий художник-фотограф Гюстав Кайботт, любил изображать случайно «пойманные» уличные сценки. Однако это объяснение упрощает и укорачивает взаимное влияние фотографии и живописи во второй половине XIX века. В живописи освоение изображений, напоминающих моментальные снимки, произошло бы и без фотографии. На смену классическому способу видения, которое действовало со времен Ренессанса и в котором все определялось иерархической структурой и синтезирующим подходом, в XIX веке пришло фрагментированное восприятие. Питер Галасси заметил, что с конца XVIII века в пейзажной живописи все большее распространение получают изображения, подобные эскизам, в которых внимание сосредоточено на деталях «в ущерб» целому. «Пейзажные зарисовки, – пишет он, – …представляют собой новый и принципиально современный изобразительный синтаксис непосредственного, синоптического восприятия и фрагментированных, неожиданных форм»[124]. Поколение спустя фотография не «изобретает» представление фрагментированных и неожиданных форм, но присоединяется к уже существовавшей живописной традиции. На самой первой фотографии, на которой Нисефор Ньепс запечатлел вид из своего окна в 1826 или 1827 году, этот вид едва узнается: такой «фрагмент» бургундских крыш невооруженным глазом никогда не увидишь. Не говоря уже о том, что видимое там – детали крыши – совершенно неинтересно. Камеру можно было бы направить на что угодно другое, и это не было бы ни интереснее, ни менее важно. Решающее значение имеет не «что», а «как». В начале 1840-х годов Тальбот сделал фотографию, на которой полуоткрытая дверь, окно на заднем плане и фонарь, висящий на стене, создают впечатление полной случайности, а «главный герой» фотографии – прислоненная метла – только усиливает все это. Организующая сила снимка – неупорядоченность. В такой неупорядоченности мы живем каждый день, но не видим этого собственными глазами или видим очень редко, поскольку наш мозг почти автоматически наводит порядок в гуще миллионов явлений. Для того чтобы увидеть в этом вечном и ежеминутном хаосе настоящий хаос, нам необходима камера. С другой стороны, открытая дверь упорядочена, и этот порядок возникает из-за неизбежности того, что камера вырезает из реальности и делает неподвижным то, что вообще-то пребывает в непрерывном движении. С помощью своей камеры Тальбот останавливает постоянные изменения и само время. ![]() Уильям Генри Фокс Тальбот. Открытая дверь. До 1844 г. Вскоре после этого, в 1845 году, Адольф Менцель написал картину «Комната с балконом». Угол зрения, ракурсы, беспорядочная расстановка мебели, фиксация места в случайный момент – это тоже пример фотографического видения; композиция, идеальная благодаря «нескомпонованности». Здесь так много фрагментов; как на фотографии, так и на картине как будто невидимая рука искромсала предшествующее «готовое» зрелище так, чтобы новое возможно было только собрать из фрагментов. Фрагмент становится Целым – только деталь является завершенной. В 1848 году Карл Маркс и Фридрих Энгельс в «Манифесте коммунистической партии» описывают «нескомпонованность» как наиболее характерную черту не только живописи, но и всего современного мира: «Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освященными представлениями и воззрениями, разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть. Все сословное и застойное исчезает, все священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на свое жизненное положение и свои взаимные отношения»[125]. Эти «трезвые глаза» осуществляются в фотографии и живописи того времени как взгляд, который не стремится любой ценой объединить разрозненные явления мира в хорошо выстроенные истории, но старается сохранить их в их изолированности. |
![Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-23.webp] Иллюстрация к книге — Длинная тень гильотины. Как орудие казни изменило искусство, пространство и время [book-illustration-23.webp]](img/book_covers/141/141102/book-illustration-23.webp)