Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Сейчас мало кто помнит, что Сельма Лагерлёф написала «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» в качестве занимательного учебника географии для школьников. Вместе с мальчиком, гусём Мартином и стаей мигрирующих птиц читатель перемещается по разным географическим точкам Швеции. И вот Саша Зайцева написала «Где дом и дым глубин и алый» отчасти как художественный путеводитель по Астрахани, где на первом плане – история одной скрывающейся в Персидском подворье семьи и эмоционального взросления девочки-подростка. Только вместо Нильса тут Лена, вместо гуся Мартина и каравана птиц – белокаменный жилой караван-сарай с арками. Дом к финалу повести окажется для героев не только убежищем, но и местом перерождения и началом какой-то новой жизни. Я не знаю, возможно ли такое в настоящей жизни, но как хорошо, что у нас есть книги. Евгения Некрасова, писательница Где дом и дым глубин и алый. Повесть Лена не будет жаловаться, постоит, хоть и устала. Ноги у неё сильные, длинные. И вся она длинная, тонкая, но не болезненная, а крепкая. Бегунья, а не макаронина. Макарониной Лену обзывали в пятом классе, когда она стремительно рванулась к небу и обогнала всех в росте. Её это ранило, конечно, но вида не подавала – им только покажи слабость, никогда не отвяжутся. Зато к старшим классам оказалось, что Лена не такая уж высокая. И худоба её – модная худоба. К тому же характер у Лены твёрдый, спортивный, это важно. Так что она постоит. А Диника жалко. Он маленький, ему энергию девать некуда, уже измучился весь. — Пусть Диник пройдётся немножко? — Нет, – сказала Марина. — Ну хоть до скамейки и назад? — Нет. Ни шагу. Потерпите, ладно? Диник промолчал, лишь глаза скосил на Лену. Он изображал солдата на посту. Понял, что нытьём ничего не добьётся, и придумал игру в солдата. Но вряд ли его хватит надолго. Лена вздохнула, потопталась на месте. Подумала, что, если это издевательство затянется, она упадёт – рухнет прямо на жухлую траву и опавшие листья. И останется так лежать, только ноги вытянет, чтобы удобнее было. И, может быть, даже поспит. Сил совсем не осталось. Не осталось больше сил. По ощущениям они стояли здесь целую вечность, но наручные часы Марины утверждали, что всего двадцать восемь минут. А хоть бы и двадцать восемь. После такой трудной дороги и пять – много. Выехали вчера утром, ещё по тёмному. Самолёт, поезд, автобус – это след, потому что билеты без документов не купишь. А следы лучше не оставлять. Хорошо, что в интернете можно найти водителя, который довезёт в своей машине, если по пути. Они нашли двоих. Первый был молчаливый пожилой дядька. Вопросов не задавал, остановки делал, когда просили, терпеливо ждал возле придорожных кафе, где можно поесть заветренных невкусных пирожков и холодных котлет. Лене понравилось с ним ехать. Было в их внезапном горьком бегстве что-то новое, волнующее, словно настоящая жизнь закончилась и начался фильм, а Лена в нём – главная героиня. И если так, ничего действительно плохого не случится, а если случится, то к финалу всё обязательно наладится. Не о чем думать, когда прошлое потеряло значение, усохло, скукожилось и стало таким маленьким, что и не разглядеть. А будущего нет, оно пока не существует. Есть только дорога. Чувствуй её, смотри в окно, слушай глупые песенки из магнитолы и рассеянно перебирай светлые прядки на макушке Диника, который уснул, положив голову на твои колени. И пусть несутся мимо дома, деревья, столбы с проводами и без, дорожные указатели и грустные коровы в полях. Здравствуйте и прощайте. |