Онлайн книга «Любовь и зомби»
|
— Кажется, я знаю кто они, – шепнул Вадик. – Они… Алина сначала не поняла, на что наступила. Куча и куча, их тут много. Доски, тряпки, комья земли. Раз наступила, два наступила. А на третий под ногой хрустнуло. Алина наклонилась, чтобы посмотреть. Как странно, кукла, что ли? А когда поняла, когда вплотную приблизила лицо к оскаленному черепу, обтянутому бледной пятнистой кожей, Алина закричала. Громкий, высокий, полный ужаса вопль раскатился по подземелью. Благодаря мощной акустике он разрастался, заполняя всё пространство и выдавливая воздух. Оглушал. Парализовывал. Звенел, ввинчиваясь в мозги. Длился и длился. — Алина! – выдохнула Вика. – Али… – закричала было она, но Илья накрыл её рот ладонью. Люди в зале резко обернулись на крик. «Кладбище, наверху кладбище, вот и…» – думала Алина и продолжала кричать. Просто не могла остановиться. Она рванулась назад, к тоннелю, услышала новый хруст под подошвой – внезапный, резкий, оглушительный – и крик оборвался, словно выключился. Алина щёлкнула зубами и с большим опозданием прижала пальцы к губам. Люди в зале побросали коробки. Трое выставили перед собой факелы и шагнули ко входу в тоннель. — А ну стоять! Стрелять буду! – раздался из темноты твёрдый голос Мамая Саныча. — Руки за голову, ноги на ширину плеч! – грозно рявкнул лже-Серафим. – Вы арестованы! Всё вокруг замерло. И все молчали. Только тихонько журчала вода где-то в стороне.
— Ясный свет наш Серафимушко! – закричал один из державших ящик и брякнулся на колени. Ящик упал на ногу напарнику, но тот даже не заметил, оба они принялись голосить. – За что ты нас, миленький, покинул? На кого оставил? Уж как мы мучились-бедствовали! Уж как мы лишались! Злые ветра нас обдували, портянки прели, желудки от голода подвело. Лже-Серафим прищурился: — Мерзавчик? Колька? Вы что тут делаете? Со всех сторон к лже-Серафиму и Мамаю Санычу начали стягиваться бомжи: кто с мешком, кто с ящиком, кто налегке. Все они радостно гомонили, лезли целоваться. Мамай Саныч попятился к стене, чтобы избежать дружеских объятий. Лже-Серафим поискал глазами Арсения, но не нашёл и велел всем, кроме косоглазой тётки, молчать. |