Онлайн книга «Любовь и зомби»
|
В речку не полезли, Мамай Саныч перевёл группу в узком месте по уже знакомой ребятам железной трубе. А потом чуть поднялись на пригорок и вот уже заборчик. Идти к воротам не стали, перебрались через него. В этой части кладбища ребята ещё не бывали – совсем старые бурые кресты клонились во все стороны, крапива вымахала по пояс, под высокими разлапистыми елями будто шевелились сгустки мрака, длинные тонкие поганки и тёмно-красные мухоморы густо торчали на холмиках. Вика нагнулась, мучительно пригляделась к одному и подумала, что он словно больной – рыхлый на вид, с коричневыми подпалинами. — Только волчьего воя не хватает, – сказал Илья, и Вадик принялся нервно озираться. — Там шуршит, – Вадик остановился и ткнул пальцем в сторону густых зарослей шиповника. – И глаза! — Не отставать, держать строй, – обернулся лже-Серафим, но ребята и Антон с козлом будто не слышали. Они стояли тесной кучкой и разглядывали кусты. – В чём дело? Эй, Мамай, погоди. Кусты шевельнулись. — Ничего не вижу, – шепнула Вика. Снова шевельнулись. Слева хрустнуло. Блеснуло. Позади протяжно заскрипело. Все стремительно обернулись. Ничего. Кресты. И несколько железных памятников в чешуйках старой краски – вроде башенок с красными звёздами наверху. Снова треск, скрип. Один крест слегка накренился и внезапно рухнул в траву. Алина тихонько вскрикнула. Вадик присел и зажмурился. Илья уронил лопату, схватил Вику за плечи, прижал к себе. Охранник Антон сказал неприличное слово, а лже-Серафим выхватил из кармана фонарик, наставил на кресты как пистолет и включил. Тонкий луч не сильно помог: кладбищенский воздух словно поглощал его. Или впитывал. — Да ладно вам, это же просто рухлядь, – Мамай Саныч хохотнул. Получилось неубедительно. Все снова прислушались. Встали кучнее. Зашептали. — Оно там. — Нет, там. — Слышали? — Сзади. — Нет. — Те кусты. — И там тоже. — Оно везде! Шорохи наползали со всех сторон. Остро и гнилостно запахло болотом. Темнота под деревьями стала гуще. Казалось, она живая, но издевается, не подаёт вида, пока смотришь на неё в упор. А стоит отвести глаза, как начинает подползать. Медленно. Неотвратимо. Вика вдруг осознала, что до сих пор прижимается к Илье и чувствует стук его сердца. Или это у неё в голове стучит? И гудит, вибрирует, накатывает. — Кому волков не хватало? – сдавлено спросил Вадик и поднял руку, показывая на тёмные заросли. Рука тряслась. Вика хотела сказать, что они сами себя напугали, что надо идти дальше, но тут кусты зашевелились, раздвинулись и выпустили тень. Тень припала к земле, задрала к небу острую морду и завыла. И сразу раздался вой с другой стороны. И снова вой. Мамай Саныч метнулся к ближайшему кресту и начал выламывать поперечный брус. Коробку он швырнул на землю, лже-Серафим подобрал железяку, похожую на разводной ключ. Илья, не отпуская Вику, схватил Алину за руку и подтащил к себе, подхватил лопату, крикнул: «Вадик, со спины прикрой!» Охранник Антон стоял столбом и повторял: «Шокер, шокер, где мой шокер». А тени подходили ближе, щёлкали зубами, низко рычали. Вздыбленная шерсть, безумные глаза, сколько же их?! — Вы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Мы-ы-ы-ы-е-е-е-е-е! Бэ-э-э-э-э-э! – истошно заголосил козёл. Скакнул в сторону. Понёсся вокруг ребят. Рывками. Пьяными скачками. Взбрыкивая, мотая головой вверх-вниз. Полетели комья земли, пучки травы, поганки и мухоморы. |