Онлайн книга «Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1»
|
— Чего лапаешь? – возмутился Серафим, когда я вцепился ему в руку. — Ты мне нужен! – сказал я. – Как наглядное пособие. — Орешечко, успокойся! – вмешалась Васаби. – Человек еще от шока не отошел, а ты новый добавляешь. — Добавляет, – подтвердил Серафим и стал вырываться. — Пойдем выйдем! – сказал я и потащил добычу в туалет. Серафим напрягся и стал похож на лягушку-быка, которую мне Васаби постоянно присылает в личку. Амфибия со скверным характером и зубами. И Васаби гордится ею, словно зубы лично подарила на Всемирный день лягушек. — Слушай сюда, – сказал я Серафиму. – Сделай из меня мужика! — Кого?! — Мужика, – настойчиво повторил я. – Огромного! Зверского! Непобедимого! Серафим растерялся и промямлил: — Прямо… здесь? — Можно на улице. Давай, говори, как ты вырос такой мощный? Что ел? Или кого? Гантели у тебя по сто кило, наверное? Арматуру гнешь коленом или сразу взглядом? Щетина растет? Что со свистом? Тряпки ненавидишь? Очень сильно? И самое главное: ты ноешь? На лице Серафима проступили пятна. Наверное, это пятна мужественности. Особый окрас настоящих самцов. — Чё я тебе сделал-то? — Пока ничего, – сказал я. – Но чувствую, вот-вот сделаешь. Серафим попятился, толкнул меня и заперся в кабинке. — Выходи немедленно! Мы не договорили! Открой. — Не открою! Помогите! Буллинг! Я огляделся. — Где буллинг? — Прямо тут! Прямо ты! Произошло трагическое недопонимание, и я решил все сразу разъяснить. Поэтому поставил ногу на ручку кабинки и стал перелезать сверху. Кто-то схватил меня за рубашку и потащил в обратную сторону. Ноги были заняты. — Орешечко, ты с дуба рухнул? – раздался голос Васаби. — Нет, но сейчас рухну с кабинки, – простонал я. – Не мешай мне учиться на настоящего мужика. Я уже в сантиметре от цели. А ты что вообще делаешь в мужском туалете? Тебе сюда нельзя! — Если по делу, то можно. Пришлось все же спуститься на пол. В щель между полом и кабинкой были видны кроссовки Серафима, и я подумал, не достать ли его шваброй, которую приметил в углу. Но как добраться до швабры и при этом не упустить добычу? Васаби стояла напротив, глядя с немым укором; стало тихо. Только бачок где-то журчал, подтекал и булькал. Серафим, похоже, решил, что мы ушли, – из кабинки раздались всхлипы и бормотание: — В старой школе издевались, в этой достают. Что со мной не так? Васаби прижалась к двери. — Серафим, ты что, плачешь? Выходи, не бойся! Орешечко добрый. Мухи не обидит! — Почему это? – не согласился я. – Вот это я очень даже могу, хоть газетой, хоть тапкой. — Заткнись, – процедила сквозь зубы Васаби. – Он там в панике. — Настоящие мужики в панике не бывают. — А он и не настоящий! Ты головой-то думай. Пришлось признать, что она права. Серафим подвывал и наотрез отказывался выйти из кабинки, даже за шоколадку, которой Васаби его поманила. — Я думал, раз он неухоженный, значит, точно брутал, – виновато сказал я. — Дискриминация! – взвизгнул Серафим из-за двери. – Газлайтинг! Абьюз! — Эй, ты давай полегче, – сказал я. – Мы тут никого не дискриминируем. Даже тех, кто ходит в трениках с лампасами, хотя это прямо фу. — Могу снять. — Только этого не хватало. Среди нас дамы, – предупредил я. — Дамы? – подняла брови Васаби. – Бубновые, что ли? — Бубнящие. Что я тут кого-то запугиваю. Серафим, выходи, надоело. Я сейчас учителей позову. Скажу, что у тебя протестные настроения и одиночный пикет в туалете. Против лирики. |