Онлайн книга «Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1»
|
На перемене между третьим и четвертым уроком добровольцы из детского комитета, сокращенно «додики», разносили валентинки. — Кто тут у вас Василиса? – заглянула в класс незнакомая девчонка. – Куда валентинки положить? И показала пакет. Я в очередной раз порадовался, глядя на свою работу. Васаби сидела, жевала бутерброд. Подавилась, уставилась на пакет, как на кашалота, которого она минуту назад затащила с берега в океан, а он опять выбросился. Хоть бы улыбнулась для приличия. Развернув пакет, она осторожно доставала мои валентинки по одной, вертела, зачем-то нюхала. — Что, поклонники налетели? – спросил я. – Ты популярна. Васаби наугад взяла валентинку и прочитала: — «Я крепко-накрепко в любовной паутине и с удовольствием застрял уже давно». Писал неумный кто-то. — Почему сразу неумный? – насупился я. – Да, не Пушкин. Зато про насекомых. Все как ты любишь. — Пауки не насекомые. Они относятся к паукообразным, а… — Знаю, знаю, – отмахнулся я. – Для влюбленного мужчины все членистоногие едины. — Пауки не членистоногие!! — Нет в тебе романтики. И не будет, пока в организме одна зоология. Просто места не хватит. — Орешечко, это какая-то подстава! – сказала Васаби. – Валентинки из одной партии, вот тут мелко пропечатаны номера. И почерк один и тот же! — Нет, разный! – уперся я. – Вот левый наклон, вот правый. — Кто-то специально менял манеру! – сказала Васаби. – И понюхай! Чем пахнет? — Отчаяньем, – предположил я. — Нет. Пачулями! Тот, кто это сделал, занимается йогой или чем-то таким. — С чего ты взяла? – занервничал я. – Обычным людям пачули противопоказаны, что ли? — В чистом виде они мало кому нравятся. А в ароматических палочках бывают часто. Тетя Рая, когда на йогу ходила, постоянно их покупала. Я вздохнул. Плохо, когда твой лучший друг – Шерлок-черт-побери-Холмс. Ну да, я люблю пачули! И никогда этого не скрывал и не стыдился. — Ну хорошо, допустим, ты права. Разве плохо – отправить человеку, который нравится, валентинки? Васаби принялась их сортировать на кучки. — Смотря с какой целью они отправлены. Ты бы стал посылать кому-то сто валентинок? Я замялся. Умеет Васаби подколоть! Странно, что в пакете не было валентинки Серафима. Может, она налипла на стенку ящика и ее не отскребли. Или самоуничтожилась. В любом случае победа за мной. Хотя и с привкусом горечи. К парте подошел Серафим и стал копаться в портфеле. — Как дела на любовном фронте? – спросил я у него. – Что по валентинкам? — Ничего, – сказал Серафим и закрылся учебником. — Ясненько. Вот и у меня ничего! Ни одной! Никто меня не любит, не ценит. И ты, Васаби, туда же! — Вообще-то я отправила тебе валентинку. — Что?! Ты? Мне? Когда? Всего одну? А где она тогда? В этот момент в класс вошли двое парней. Они несли картонную коробку, из которой топорщилось что-то красное. — Где тут Орешечко? – недовольно спросил один из них. – На, держи, распишись! Все тебе. И бухнули коробку передо мной. Я вынул из нее пухлое плюшевое сердечко с надписью «Никитосику-барбосику!». На Васаби я старался не смотреть. Это фиаско! Выбросить в окно, пока не поздно. — Сегодня мы поговорим о повести Булгакова «Собачье сердце», – неожиданно раздался голос русички. – Никита, что с тобой? Убери коробку, зачем ты в нее вцепился? Никто у тебя валентинки не отнимет. Да ведь, ребята? |