Онлайн книга «Элегии родины»
|
— Да? Пап, я вообще-то писатель. — Знаешь, в следующий раз, когда пойдешь в туалет, может, стоит тебе свои заметки брать с собой. — Я оставил их на столе во время обеда? — Ты все записываешь, да? — Ты смотрел в мой блокнот? — Все вообще, деталь за деталью. Как тебе не надоедает? — Это моя работа. Я должен записывать все подробности – на случай, если потом понадобится. Это действительно требует труда. — Ну, я только надеюсь, что ты будешь справедлив. Не выставишь меня полным кретином. Я не помнил, чтобы он раньше выражал тревогу насчет того, что я о нем напишу. А сейчас он уже говорит об этом второй раз за эти дни. — Если я буду писать об этом случае… — Будешь. — Если буду, то я буду писать не о тебе. Но о враче, таком как ты… — И все будут думать, что это я и есть. — … и который точно не кретин. Я засмеялся. Он – нет. — Окей, сюда, налево. Желтое здание. Он показал на приземистое квадратное строение горчичного цвета, на дверях которого висела табличка, сообщающая о его назначении: «Публичная библиотека». — Парковки не вижу, – сказал я. — За зданием, наверное. Заезжай к этому «Квик марту», – сказал он, показывая магазин при заправке рядом с библиотекой. – Я зайду и куплю кое-что. Я притормозил, просигналил, потом свернул к парковке. Если я не особенно задумался насчет угла, под которым паркуюсь, то лишь потому, что для этого не было никаких причин. Отец толкнул дверь. — Тебе что-нибудь нужно? — Я пойду с тобой, в туалет зайду. За стойкой внутри сидела такая же приземистая, крепкая молодая женщина и всматривалась в телефон. Запахи были резкие, отталкивающие: пережаренный кофе, едкие моющие средства, высохшие сосиски, медленно вращающиеся на гриле. Отец двинулся в сторону холодильников, где было выставлено пиво. Я пробрался по узким проходам вглубь здания к туалету. Выйдя, я увидел, что отец исследует полку с картофельными чипсами, держа под мышкой упаковку пива из шести банок. В магазине находился еще один человек, узкий, подтянутый, с шапкой густых светлых волос, подстриженных очень коротко. Он стоял возле стойки с прессой у кассы, держа в руке журнал, но не читал его: смотрел на отца и на меня. Я слышал, что он что-то говорит, но непонятно было, к кому он обращается. «Верховенство закона, блин. Законы не зря существуют», – кажется, говорил он. — Тебе взять чипсов или чего-нибудь? – любезно спросил меня отец. — Не надо, у меня в машине еще вода есть. Он кивнул и направился к кассе. Пока мы подходили, блондин стоял неподвижно, глядя на нас в упор. Отец выложил свои покупки перед кассиршей. — Это все? – спросила она равнодушно. — Это все, – ответил отец. — А знаете, что правила не зря придумали? – в упор спросил блондин, явно адресуясь к нам. Отец посмотрел на него, недоумевая. — Прошу прощения. Вы здесь стояли? — Прошу прощения, вы здесь стояли? – передразнил незнакомец. Я увидел, как отец ощетинился. — Какие-то проблемы, сэр? — Пап… — Вот даже не знаю, сэр. Какие-то проблемы? – осклабился в ответ этот человек. Между мелкими зубами у него торчала жвачка. Назвать полоску волос над его губой усами язык бы не повернулся. — Нам никаких неприятностей не нужно, – сказал я, выступая вперед, чтобы заплатить. Бросив на прилавок двадцатку, я показал рукой, что сдачи не надо. Блондин захихикал вслух: |