Онлайн книга «История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней»
|
«Все люди держатся за “я”. Лишь я один от этого отрекся. Моя душа – как та, что у глупца. Она темна, она совсем неясна. Но жизнь людей ясна и очевидна. Один лишь я живу в стране смятенья. Вечерним сумеркам подобна жизнь моя»[236]. Перед нами пример неоднозначного смысла текста, строки которого могут переводиться также как «Всем людям от меня что-то нужно, но лишь я один ничего не желаю. Ведь я запутался и, в отличие от других людей, не могу найти себя». Именно в таком неоднозначном ключе описываются главные принципы китайской философии. Итак, как мы уже знаем, основополагающим аспектом является идея Дао. Для Лао-цзы это не просто закон или путь. Автор трактата наполняет этот термин глубоким метафизическим содержанием. Дао не поддается определению. Оно безымянно, бессловесно, бесформенно. Оно подобно воде, послушно и своенравно одновременно. Дао есть тотальный закон Вселенной, но при этом оно – лишь звук, сорвавшийся с губ совершенно случайно. Дао – это всё. Другим важнейшим и наиболее сложным принципом философии даосизма является «Дэ». С одной стороны, оно есть то, что питает Дао[237], с другой стороны, оно есть принцип бытия. Самым простым определением Дэ для европейского человека будет следующее: если Дао есть путь, то Дэ – это способ движения по этому пути. Можно также охарактеризовать Дэ как способ разумного распоряжения жизненной энергией. Подобные концепции, изложенные Лао-цзы, невозможно понять, если не принимать во внимание характерную для него дуальность мысли. Для Лао-цзы вход с одной стороны – это выход с другой. Смерть есть конец жизни, так же как и жизнь есть конец смерти. Все противоположности взаимодействуют друг с другом и неотделимы одна от другой[238]. Таким образом, Дао есть не поддающиеся точной классификации принципы действия Вселенной. А Дэ представляет собой закон вселенской гармонии, превращающий бесконечные дуальности в закономерности. ![]() Неизвестный фотограф. Храм зеленой козы (Цинъян-гун) – даосский храм в городе Чэнду провинции Сычуань. Китай Не стоит удивляться трудности описываемых нами концепций. Сложная и расплывчатая неоднозначность вполне характерна для большинства азиатских религиозных систем. Собственно говоря, сам Лао-цзы как бы предлагает некую пассивность перед лицом непознаваемого, утверждая принцип жизни подобно «необработанному дереву» или неразумному младенцу. Ощущение собственной ничтожности перед величием вселенского нашло свое отражение и в отношении Лао-цзы к государственной политике, так сильно отличавшемся от того, что предлагал Конфуций[239]. Нет никакой необходимости стремиться к идеальной форме правления, ведь всё это пустое по отношению к глобальному и бесконечно полному. Лао-цзы однозначно делает акцент на вертикальном мышлении, совершенно игнорируя конфуцианскую горизонтальную модель. Для него нет ни социума, ни пятериц отношений, но всё и во всём – Дао[240]. В своих текстах философ восхищался непостижимым величием вселенского абсолюта. Он явно был мистиком, лишенным всякой заботы о земном, но зато исполненным духовными переживаниями. Лао-цзы писал: «О! Как спокойно оно! Как невозмутимо! Оно движет всем и не волнуется. Существует в одиночестве, но не меняется. О, вселенская наша Мать, я не знаю твоего имени, но я зову тебя Дао». |
![Иллюстрация к книге — История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней [book-illustration-39.webp] Иллюстрация к книге — История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней [book-illustration-39.webp]](img/book_covers/141/141085/book-illustration-39.webp)