Онлайн книга «Барбара»
|
— Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется. Г-н Поуль ошеломленно посмотрел на него. Соренскривер поднялся, сделал отклоняющий жест рукой и засмеялся: — Но не думайте, что эти слова принадлежат мне, – мне до такого не додуматься. Нет, это Ларошфуко. — Ларош… ах, он из этих новомодных французских философов? — Ах, новомодных… нет, но он и никогда не выйдет из моды. Я частенько читаю из него что-нибудь, – примерно как табак нюхаю. Это полезно для здоровья! Он протянул г-ну Поулю свою маленькую серебряную табакерку: — Полезно порой услышать слово правды о самом себе и вообще о человеке. – Соренскривер крепко чихнул. – Это такая материя, над которой я никогда не устаю размышлять. — Я придерживался о вас как раз такого мнения, – ответил г-н Поуль. – Тем больше меня удивляет, что вы рекомендуете мне то, что сами же называете безрассудством. Соренскривер сел и рассмеялся. Он снова скрестил ноги и стал потирать одну из них сквозь чулок. — Вот именно, я попросту хочу сказать: прыгайте за борт! Кто-то же должен жить эту жизнь, а кто избегает безрассудства, тот, по моему убеждению, избегает и самой жизни. Знаете, я сейчас вам признаюсь, что не только восхищаюсь вами, но и завидую вам. Да-да, не поймите меня неправильно. Я понимаю как никто, в какую опасную игру вы играете, и что вам вовсе не будет легко. Но чтобы точнее выразить мою мысль: я завидую вам в том опыте, которого вы наберетесь. — А если я проиграю в эту игру? — Вот именно: если проиграете. Если вы в нее выиграете, значит, с вами что-то не так. — Я вас не совсем понимаю. — Вы меня потом поймете – если переживете это. Внезапно соренскривер вскочил, подошел к г-ну Поулю и похлопал его по плечу: — Это шутка: конечно, переживете. Пусть на вас не влияет никакое superstition[56]. Итак, courage![57] Как бы то ни было, теперь вы заранее знаете, что вам предстоит авантюра. — Вы сказали, что завидуете мне в том, что я буду играть в такую игру. Но мне хочется спросить, отчего же вы сами не отваживаетесь на авантюру. — Ах, – улыбнулся соренскривер, – я чересчур рассудочен. Рассудок препятствует приобретению мудрости. Но вам не надо равняться на меня, я всего лишь педант. Я много лет сидел здесь, умирая от любопытства и желания узнать людей, и до сей поры перечитал бог весть сколько книг! И вы думаете, у меня прибавилось знаний? Он перевел дух и рассмеялся: — Я вам скажу одну вещь: в книге понимаешь лишь то, с чем соглашаешься, а соглашаешься, в свою очередь, с тем, что так или иначе знаешь заранее. Или что соответствует твоим чаяниям. Все остальное – дым. Соренскривер сделал паузу. Он сидел в полной рассеянности и насвистывал. Вдруг он вскочил и принялся вышагивать по комнате. — Вы понимаете? Вот сижу себе, размышляю, изучаю лоции океана, называемого человеческой жизнью. И тут вдруг приходите вы и прямо выплываете в этот океан на всех парусах. — Навстречу собственному кораблекрушению, как вы утверждаете. — Да, да. Но поймите меня правильно: у философа кораблекрушение никогда не бывает полным. Это я и хотел вам сказать: раз уж вы взошли на эту галеру, плывите на ней как философ. Совершайте философические и моралистические обсервации всего, что увидите и услышите, и каждый день измеряйте силу ветра безрассудств. Тогда в один прекрасный день вы достигнете земли, может, лишившись своего судна, но зато вы сможете со всеведущей улыбкой качать головой и приговаривать: «ах, этот мир!» – совсем как моя тетушка Эллен Катрине. |