Онлайн книга «Барбара»
|
Барбара приобрела такой вид, словно ей нанесли удар. Она была непривычна к тому, чтоб с ней так сурово разговаривали. — Но, Габриэль, – возразила она, – это же не… — Трупные травы это! – произнес Габриэль. – Ты что, не знаешь: здесь чумное кладбище было! — Ну что за вздор, – воскликнула Барбара. – Чумное кладбище было не здесь, а вон там, далеко в нижнем углу. — Все равно это мерзость, – ответил Габриэль. Собственно говоря, его гнев был направлен на пастора, но его он не хотел видеть, не желал признавать его существование в этом огороде. Поэтому он обрушил свою злость на Барбару и ощущал своего рода сладостное облегчение, наблюдая действие своих слов. Он тихонько посмеялся, не улыбаясь, и продолжил: — А тебе, Барбара, пора бы знать, что дягиль – трава поганая. От нее проказой болеют. Ха-ха-ха. Или откуда, по-твоему, взялась эта чертова зараза – проказа, которая гуляет по Хавну? Это мерзко – мерзко! Барбара не на шутку разволновалась. Ей прежде никто никогда не говорил, что то, что она делает, – мерзко. Она очень быстро завертела в руке зонтик-соцветие и вдруг отшвырнула его. — Врешь ты, Габриэль! – сказала она с коротким нерадостным смешком. Габриэль был так доволен своей победой, что даже уселся рядом с Барбарой. Г-н Поуль его тоже не видел: у него в глазах потемнело от злости. Вскоре Габриэль тоже засмеялся и, смягчив тон, произнес: — Нет, конечно, не доказано, что проказу вызывает именно дягиль. Хотя… Вот Ханс, сын Нильса с Пятачка, который в прошлом году попал на Арджир в больницу для прокаженных, он незадолго до того этого дягиля наелся просто немерено, и это всем известно! Барбара на это ничего не ответила, но вдруг спросила: — Габриэль, а ты рад, что женишься? Ей захотелось поговорить не о дягиле, а о чем-нибудь другом. — Рад? – отозвался Габриэль. – С чего мне, черт возьми, радоваться? — Ну, например, Сусанне? — Гм… А по-твоему, этому ребенку я тоже должен радоваться! Ну уж нет! Он сидел, уперев локти в колени и вперив взор в траву. Вдруг он взглянул на Барбару и рассмеялся: — Нет, но можно сказать, что кое-кто в тот самый вечер проявил больше смекалки. У Барбары вырвался вздох-смешок. — Ты совершенно ошибаешься! – запальчиво вскричала она. В ее голосе прорывались и смех, и негодование, она мало-помалу начала заливаться краской. Но ей удалось сдержаться и не рассердиться. Габриэль сидел, заливаясь беззвучным смехом, и наблюдал ее. Выражение лица у него было таким же дружелюбно-назойливым, как с утра. Один раз он испытующе покосился на пастора. Это был первый раз, когда он вообще удостоил того взглядом. У г-на Поуля было все то же замкнутое выражение, говорящее о том, что он сдерживается. Но Барбара поторопилась сменить тему. — Тебе очень неохота жениться на Сусанне? – спросила она Габриэля. — Ей-богу, очень, – откровенно посетовал он. – Нельзя отрицать, что я вообще-то желал другого. Лицо Барбары озарила приятная улыбка. У нее снова вырвался короткий смешок. — Да, но, Габриэль, – проговорила она, постоянно закрывая глаза, – может… может, ты не будешь? Выражение лица у Габриэля стало совершенно причудливым. На секунду в его мозгу запорхала все пересиливающая суетная мысль. Его нижняя губа обвисла. — Не буду? – неуверенным голосом выговорил он. |