Книга Великая река. Другой берег, страница 74 – Алёна Малухина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Великая река. Другой берег»

📃 Cтраница 74

— Поговорить? И как это поможет? – Ойкью нахмурилась.

Варну тоже было это интересно, но гораздо больше он сейчас нуждался в том, чтобы его просто оставили в покое, поэтому мальчик только раздражённо вздохнул. Эх-хо не ответила на вопрос Ойкью, вместо этого она сказала:

— Сейчас покажу ему то, чего ты не увидишь.

— А если я не хочу, чтоб мне что-то показывали? – возмутился Варн.

— О, хочешь-хочешь, – Эх-хо мягко улыбнулась.

— А я… – возмущённо начала Ойкью, но Варн так и не узнал, что она хотела сказать.

Потому что Эх-хо сделала что-то.

Туман возник неведомо откуда, и туман раздвинулся, и Варн видел в нём тени, и чёрные перья, и солнечный столб, пробивающийся через бесконечный мрак между двух белых, как холодный мел, ладоней.

Солнечный столб – невесомая тропа между сном и явью, нарушить которую оказалось не так-то легко.

Грусть, стыд, тоска и радость ворвались во мрак и закружили мутным ураганом – так кружат палые осенние листья над засыпающей от холода землёй.

Варн видел тёмную комнату. Был день, через плотно задёрнутые занавески едва пробивался солнечный луч. Пахло барсучьим жиром, деревом и сильнее всего – болезнью. Варн видел комнату со стороны, но в то же время чувствовал себя лежащим на кровати и знал, что ему холодно, что его лбу – горячо и что от кашля невозможно дышать.

Белолицая женщина с волосами чёрными, как оперенье ворона, сидела на кровати рядом с ним, и её руки лежали на его лбу. Варн чувствовал, как между её ладоней незримо возникает солнечный столб, как он поднимает вверх жар, и холод, и муть, и болезнь. И это была только иллюзия, только слепая вера его матери, которая хотела, чтобы он поправился, и не могла заставить его выздороветь даже всем своим колдовством.

Одним дыханием она могла лечить каждого из своих детей, один её поцелуй мог заново вдохнуть жизнь в любого из них – пусть она знала, что нельзя, и никогда так не делала. Но Варн отличался от них, и он не был её частью, и она не могла, не могла, не могла, – всем своим светом она не могла оградить его от всего.

И это была только иллюзия, сказка, которую Мать Птиц рассказывала в тишине сама себе, но Варн, лежащий на кровати, был мал, и он ощущал это так, будто ему становится лучше. Сказка его матери жила и для него.

— Получше стало? – женщина погладила его огненный лоб.

— Посиди здесь ещё, – попросил маленький Варн.

— Я никуда не уйду.

Я всегда буду с тобой.

Варн постарше почувствовал, как щиплет глаза.

— Прости меня, – сказал он.

И женщина обернулась, посмотрела во мрак и не увидела ничего.

— Я должен был остаться? – спросил он Эх-хо, которая – он чувствовал – невидимкой тоже присутствовала здесь.

Не знаю.

— Я должен вернуться?

Не знаю.

— Что тогда станет с Ойкью?

…Ойкью?

Иллюстрация к книге — Великая река. Другой берег [book-illustration-44.webp]

Женщина и мальчик на кровати начали отдаляться, Варн увидел, как сквозь дощатый пол прорастают сиреневые гроздья люпиновых соцветий.

— А это что такое?

— Это моё эхо, – вздохнула Эх-хо. – Ты испортил всё моё колдовство. Не знаю я, что с ней станет. Может, она сделается лодочницей, как я…

Люпиновое поле вокруг казалось всё более настоящим и зримым; теперь здесь был вечер, и на этот холодный, укутанный туманом мир наползал синий сумрак, стирающий пространство.

— Кто такие лодочники? – Варн нахмурился. – Ойкью всегда отвечает путано, когда я спрашиваю её об этом, и я так ничего и не понял.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь