Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
«Ведь до чего довели людей, как запугали, как замуровали! А люди хорошие, все эти Вершинины, Тузенбахи, все эти милые, красивые сёстры… ведь они могли бы быть счастливыми и давать счастье другим… Когда я шёл из театра домой, то кулаки мои сжимались до боли и в темноте мне мерещилось то чудовище, которому хотя бы ценой своей смерти надо нанести сокрушительный удар». Это письмо безымянного гимназиста приводит в книге о Станиславском Елена Полякова. Уникальность его в том, что похоже на сотни других, полученных в те дни. Авторов вдохновляли герои-одиночки, озадаченные не бытом, а бытием. Быт на сцене МХТ – один из компонентов драмы. Мир как бы раздвоился на материальный и духовный. Столкновение прозы и поэзии жизни вело к конфликту большой взрывной силы. Не быть поглощённым средой, противостоять ей – это роднило героев Станиславского и с интеллектуалами, и с теми, кто, подобно пылкому юноше, готов был бороться с чудищем «ценой своей смерти». Мотив долга, реального действия, способного преодолеть разобщённость и одиночество, воспринимался, как водится, каждым зрителем по-своему. Одного подвигнул посадить дерево, другого – идти на баррикады. Тут театр заканчивался. Прошёл мимо и всех задел Ровно через век после завершения первых гастролей Художественного театра в Петербурге на севере Франции, в маленьком городке Бетюн, где театром руководит Ален Барсак – сын знаменитого режиссёра Андре Барсака, столь много сделавшего для знакомства французов с русской культурой, состоялась конференция на тему «Чехов в современном театре». Её организаторы не думали о совпадении дат, и я обнаружил это по приезде домой, пряча в стол программу, – на ней значилось: 23 марта 2001 года. Выступления хозяев и гостей конференции вертелись вокруг тем, ставших предметом споров сразу же после постановок Чехова Станиславским. Правильно ли он прочитал автора, не напрасно ли пренебрёг его указанием, что написана комедия, и тем самым задал неверный тон для последующих интерпретаций? Ничего неожиданного – всё как всегда на подобных диспутах. Видный европейский режиссёр предположил, что МХТ прошел м и м о Чехова. И это уже до него было произнесено. Упрекать Художественный за излишний психологизм и недооценку авангардистских устремлений драматурга стало общим местом. К этому уже привыкли, как привыкают к изменившейся моде. Одна незадача – как Константину Сергеевичу удалось пройти мимо и так задеть всех, что до сих пор кипят страсти вокруг его спектаклей? Этот вопрос возвышался над другими, подобно террикону заброшенной шахты над скучной северной галльской равниной. Если представить театр ХХ века в фотографиях, я бы выбрал вот какие изображения: три тесно прижавшиеся друг к другу женские фигуры из спектакля Станиславского и двое по грудь закопанных в землю мужчин Беккета. Сомнительный абитуриент Сегодня на режиссёрский факультет вряд ли бы приняли Станиславского. Отдали бы предпочтение тем, кого помытарила жизнь. Принято считать – им есть что сказать. Даже Кнебель при отборе студентов склонялась к тому же. Запамятовала о своём приходе в профессию? Или о том, как в профессию пришли её учителя? Нет, не одних нас, зелёных, и её прессовало мнение большинства. Потребность выявить закономерности явления на свет таланта – мечта управленцев. Они искали путь к руководству художниками. Их представления о «зрелой личности» учитывали преимущества при поступлении на учёбу бывших в армии. Работа на заводе – тоже в зачёт. О партийности и упоминать не стоит. |