Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
«Все говорят, я великий писатель земли русской, а почему не воды?» – такая детская мысль могла родиться у гения. У Льва Толстого. Вправду, если земля из тверди и воды, то – почему? (Тем более что вода занимает ¾ планеты.) Лес каменных громад Сан-Паулу, теснящих друг друга, создан для того, чтобы лучше оценить безбрежность дали, простирающейся за городом. У океана расхаживают длинношеие бразильские чайки с ногами как у манекенщиц. Хвастаются умением ходить, плавать и летать. Поднялся шквальный ветер. Малые птицы хлопают крыльями изо всех сил, а большие парят в потоках воздуха. Они парят, а малые кричат. В Лиме волны Тихого океана с грохотом бьются о скалы, распадаются, бурлят, пенятся, ворчат. Не знаю уж как, но сразу чувствуется – холодные. Здесь не посидишь, уютно устроившись на камне, здесь слова теряют значимость. Лучше стоять и слушать, как вода встречается с камнем. Не оторвать себя от этой музыки, от первозданного зрелища. Здесь одно из самых мощных мест на Земле. Высокий, вызывающе крутой берег, скалы, под ногами слой серо-чёрной пыли. Она покрывает землю, плюнувшую на дождь. Сколько его можно ждать? Каждый день солнце за тучами, а дождь, даст бог, покапает месяцев через пять. Тянущиеся на десятки километров широкие песчаные полосы вдоль Балтийского моря не назовёшь уютным словом «пляжи». На них как-то совестно лежать. Они зовут бродить вдоль переменчивого моря и удивляться «зоной покоя». В Юрмале особо ощутима таинственная связь между небом, землёй и водой. В последние годы ценители приходят перед рассветом к морю, чтобы под звуки органа, который устанавливается под вековыми соснами, наблюдать восход солнца. При виде божественного действа даже чайки перестают пронзительно кричать. В Эстонии нет плавного перехода между землёй и морем. Если не считать разной величины валунов, разбросанных там и сям. Но в море они выглядят выразительнее. Как некие знаки, предупреждающие о выходе в открытое море. На водной глади сцены-водоёма – чудеса. Крестьяне ловят рыбу, купаются, собирают рис. Всадник саблей на скаку убивает врага. И тут же мифические существа – единорог, черепахи, фениксы… Вьетнамскому театру кукол на воде века. Изысканные цвета костюмов, музыка, мягкое освещение, замысловатые движения кукол – прыгают над водой, качаются на качелях… Тишина, мягкое перестукивание барабанов. Вдруг из глубины выныривают драконы, да так, что брызги кругом. Бой – летят искры, пламя из пасти, дым… Вспоминаешь, где изобрели пиротехнику. Битва прекращается внезапно, как началась. Буйство воды и огня сменяется картинами волшебного покоя… По чьей-то таинственной команде драконы синхронно уходят под воду, затем всплывают, выпуская золотые пузыри. Зрители не видят актёров. Они за экраном в виде мелкой сетки управляют куклами, стоя по пояс в воде. У них скрытые под водой бамбуковые шесты с пружинами, натёртыми воском нитями. Откуда этот театр? Пишут, что так крестьяне «занимали себя» в периоды наводнений. Ну да, больше им нечем было заняться в несчастье. По словам актёров – идею подсказал вид затопленных полей. Плывут игрушки, шляпа, домашняя утварь… А как понять стихию, не обращаясь к преданиям, к мифологии? Эти зрелища заметили кукловоды жизни, перенесли их в дворцовые парки. Деньги работали на совершенствование нового театра. К своей прежней публике он вернулся технически и актёрски обновлённым. Подобное происходило и в Европе. |