Книга Замри. Роман с театром, страница 245 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 245

Все очутились в плену у времени. Драматург Штейн фразой «у времени в плену» озаглавил пьесу. Начальству не доложили о пастернаковской строке, ему нравился революционный сюжет. Не доходило, что плен – зависимость, тиски.

Многие оказались в плену возможностей – они, как сирены Одиссея, заманивали заметных людей. Годы молчания – не индульгенция на болтовню. Вчерашние эстеты судили в газетах обо всём, от экономики до политики. Прежде высмеивали кухарку, обсуждавшую бюджет страны, ныне примеряли её передник.

Бурное собрание о судьбе Театрального общества, теряющего всесоюзный статус. Решено немедля создать Конфедерацию театральных союзов.

На сцене – Лавров, Ульянов, Ефремов. Зал наэлектризован. Каждый всплеск эмоций находит отклик в президиуме. Вдруг, на волне воодушевления, кто-то предлагает принять обращение об отмене почётных званий. Зал рукоплещет. В президиуме смущение. Не помню, кто из народных (два исполнителя роли Ленина) что-то жуёт о вреде спешки, шараханья, надо обсудить… Перерыв!

А отменили бы – и всё в театрах (и не только) пошло бы иначе.

Предстояло заняться тем, чем занялось большинство, – собой. Не в смысле быта, хотя и об этом не грех подумать, а как расположиться в новой реальности.

Не было задора, который гасил бы скепсис. Задрав штаны, бежать за бывшими комсомольцами? Рижский писатель Марина Костенецкая, опекавшая сирот, решила свозить детдомовцев на Новый год в Москву.

Начальник Рижской железной дороги обещал дать вагон, столичные комсомольцы – билеты на ёлку в Кремль. По прибытии ей вручили билеты для детей, но… без права на подарки. Такие уроды жировали!

Альтернативной реальностью, с которой, не краснея, стоило продолжить отношения, мог быть только театр. Журналист бы сказал: «Его величество театр».

И было ещё одно величество…

Тьмою здесь всё занавешено

и тишина, как на дне…

Ваше величество женщина,

да неужели – ко мне?

Тусклое здесь электричество,

с крыши сочится вода.

Женщина, ваше величество,

как вы решились сюда?

О, ваш приход – как пожарище.

Дымно, и трудно дышать…

Ну, заходите, пожалуйста.

Что ж на пороге стоять?

Кто вы такая? Откуда вы?

Ах, я смешной человек…

Просто вы дверь перепутали,

улицу, город и век.

Надо было сказать Булату Шалвовичу, что песня обо мне, точнее – обо мне тоже. Освещение в общежитии «Табакерки» тусклое, крыша протекала, и тишина была как на дне, в квартирке, окнами упиравшейся в стену. Ирина Кузьмина, которая пришла, принадлежала другому поколению. О прочем в стихах.

Там, где стреляли

я очутился по своей воле. Горбачёв распахнул окно в Европу, но я в него не кинулся. Не то чтобы знал тамошнюю жизнь, но имел какое-то представление. На предложение поработать в Греции или в Никарагуа воскликнул: Манагуа!

Министерские, не начавшие ещё сдавать партбилеты, удивились. Что влечёт его туда, где гражданская война? Тогда бы не ответил, – да, пожалуй, и сейчас. Возможно, хотел в чём-то убедиться своими глазами, а проще – школярский азарт.

То, что считают смелостью, – зачастую просто непонимание ситуации. Сохранённое спокойствие становится спасительным. На границе Венесуэлы с Бразилией с отвесной горы падает водопад Анхель, самый высокий в мире. Передвигаться там можно по реке или вдоль неё. Узкая тропинка петляет у самой стены джунглей, изредка заглядывая в их темноту и вновь пробиваясь к реке.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь