Книга Замри. Роман с театром, страница 202 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 202

Чем не народный гимн, тем более что «от дедов к отцам, от отцов к сыновьям, эта песня идёт по наследству»?

В одном из вариантов сохранились строчки, поражающие многогранностью смысла. Насколько же по-разному можно их интонировать: «И как только работать нам станет невмочь, мы к дубине, как к верному средству». Здесь сокрыты и отчаянье, и сила, угроза и предупреждение, боязнь самих себя.

Фёдор Иванович Шаляпин вспоминал, что впервые исполнил песню в 1905 году на площади в Киеве: «Эй, дубинушка, ухнем! – подхватили 5000 голосов, и я, как на Пасхе у заутрени, отделился от земли. Я не знаю, что звучало в этой песне – революция или пламенный призыв к бодрости, прославление труда, человеческого счастья и свободы. Не знаю. Я в экстазе пел, а что за этим следует – рай или ад, – я и не думал».

О старушках, юном Гамлете и редкой чайке

«Утро. Солнце. Птицы. Благодать. Жду машину у гостиницы. Её нет, опаздывает, подожду немного и пойду пешком. Отсюда до Мелихово недалеко, всего несколько километров по лесу.

На скамейке старушки и что-то бормочущий дряхлый транзистор. “Валя, выключи”. – “Нельзя, вдруг война будет, а мы и не услышим”».

Такую запись я обнаружил в ежедневнике. Как раз в дни, когда в усадьбе Чехова режиссёры разных стран репетировали, каждый по акту «Чайки», с актёрами, слетевшимися из четырнадцати стран.

Ещё там беглые заметки о «Гамлете». Не оттого ли, что в «Чайке» варьируются гамлетовские мотивы. В девяностые годы навязшую в зубах фразу принца о распавшейся связи времён вспоминали часто. Одни растерянно, но сохраняя уверенность, что скоро непременно возникнет сильный Фортинбрас и всё расставит по местам, другие – не сомневаясь, что с прошлым навсегда покончено. У них голова кружилась от непривычного воздуха свободы. И все упивались возможностью, не оглядываясь, выплеснуть то, что накипело.

В 1987 году я репетировал в МХТ «Кабалу святош», а в Театре имени Ермоловой, самом близком (по местоположению) к Кремлю, выпустили спектакль по Валентину Овечкину. Его название – «Говори…» – на афише, висевшей у театра на Тверской, читалось обращением к каждому прохожему. Кто бы вообразил такое раньше? Одно коробило: какая-то снисходительность к тем, кто годами от страха молчал. Мол, гласность, кричи, сколько душа просит.

Моя реакция была излишне нервозна. После – «кто хочет слова, подайте записку в письменном виде…», «слово о составе президиума имеет…», «тут говорю я, а не вы!», «слово от имени…», «слово по поручению…», «я не давал вам слова», «вы лишаетесь слова…», «слово для заключения имеет…», «вам предоставляется последнее слово…» – что-то правильное заключалось в дерзком обращении театра.

Особенно, если оно подбадривало самих создателей спектакля.

С той поры столько наговорено… Гамлетовская печаль: «слова, слова, слова…» – нам не безразлична. Пирог с поминального стола пошёл на праздничный.

Комсомольские вожаки, чекисты и барыги дорвались до него. Эта братва без смущения оттеснила на многолюдном фуршете тех, кто топтался и мялся, боясь кого-нибудь задеть. Новые деятели, под аплодисменты ротозеев, снисходительно внимали заклинаниям, что без покаяния ничего не выйдет, и кивали головами.

Казалось – в знак понимания, а они смеялись. Дескать, «мели Емеля, твоя неделя». Так должен на словесные выпады принца реагировать Клавдий. Он университетов не кончал – специалист по изнанке душ. Потешается и над Гамлетом, не снимающим траура, и над его друзьями-предателями, которых он быстро раскусил, и использовал. Что же их подвигло стать доносителями? Кажется, ни один спектакль не искал ответа на этот вопрос. Впрочем, как и сам Гамлет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь