Книга Замри. Роман с театром, страница 180 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 180

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-56.webp]

Сцена из спектакля по пьесе С. Бенелли «Рваный плащ». (1984) Поэты флорентийской Академии.

Кто-то задал вопрос: об исполнении каких трёх желаний я бы обратился к золотой рыбке? Никогда, никого, ни о чём не просить.

Сюжет, предшествующий этой встречи, выводил разговор далеко за границы театра. Ничего удивительного. На одном из выступлений Питер Брук около двух часов рассказывал о путешествиях в Индию и Африку, о своих наблюдениях, о природе масок. Затем встал молодой человек, восторженно поблагодарил мастера и попросил, если можно, теперь немного поговорить о театре. Режиссёр не мог скрыть недоумения: «А о чём же мы всё время говорили?»

Последняя записка застала меня врасплох: «Кто герой нашего времени?» Публика не всегда улавливает иронию в названии романа, ведь речь в нём идёт вовсе не о герое, но все долго смеялись, когда услышали: «Может быть, я?»

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-57.webp]

Сцена из спектакля «Рваный плащ». Слева Сергей Юдин, справа Виктор Запорожский.

По бокам красивой лестницы, ведущей в зал, в котором президент Латвии вручает награды, стоят служивые в форме, отдающие честь, едва поставишь ногу на ступеньку. Не важно, кто ты, главное – поднимаешься по лестнице. Уловив это, девятилетний сын в полной мере насладился ситуацией. Взобравшись, он тут же спускался, чтобы вновь подняться. Надо же, девять лет, а каково честолюбие!

Признаюсь, хотелось бы для полноты чувств испытать нечто подобное. Не получалось. В тот приезд молнией ударило на мгновенье. Когда пришёл на встречу в дом Смильгиса, где ныне театральный музей. В зале перед рядами зрителей увидел что-то неуместное в этой обстановке… Сундук… Как не узнал сразу? Он из «В ожидании Айвара». Покрыт домотканой материей, той самой, что была в спектакле. Тут-то я бы мог, подобно чеховской Раневской, очутившейся в детской, целовать и шептать: сундучок мой родной…

Вообще-то дни, когда президент вручал орден «Трёх звёзд» и происходила долгожданная презентация книги, посвящённой истории нашего театра, когда награждали премией «за вклад», запомнились, но как-то иначе.

Меня приветствовали горячее, чем партийцы встречали генсеков. Те при их появлении вскакивали и садились, а моё ответное слово зал выслушал стоя. При всём том пафос «восстановления справедливости» не мог скрыть ощущение общей неловкости. Неделя реабилитации, что ли. Театр исчез, но сказаны запоздалые слова, выпито шампанское и… в аэропорт.

Другое дело – те, кто был рядом, вместе с театром долгие годы. Много чудесных людей проявили изобретательность, чтобы я в полной мере ощутил, что такое встреча со своими зрителями. Тебе словно возвращали прошлое, а я сухо, нехотя. Нечего говорить, признателен каждому, кто это придумал и осуществил, но речь о другом. О себе в неординарной ситуации. Теперь я мог бы рассказать актёрам, что чувствует человек, оказавшийся в ней. А чувствует он…

Однажды в Японии летел в самолёте, в салоне которого на экране транслировался наш полёт. Тогда это было в новинку, и я впервые ощутил себя участником воздушного аттракциона, сейчас настолько заурядного, что на него никто не обращает внимания. Камеры под фюзеляжем и на носу при посадке включились, в ночной темноте появилась светящаяся точка. По мере приближения лайнера к земле она расширялась, вытягивалась, крупнела, пока не превратилась в светящуюся огнями посадочную полосу желанного аэропорта.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь