Книга Замри. Роман с театром, страница 12 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 12

По-разному ведут себя в эти минуты и режиссёры. Уверенные в успехе спешат явить себя публике, осмотрительные из укромного уголка наблюдают за ней, пытаются пронюхать настроение, понять, в какую сторону склоняется общественное мнение, а следовательно, что их ожидает к концу спектакля. Беспокойные режиссёры собирают актёров, дают наставления, невзирая на то, что, если, как говорят спортсмены, игра не пошла (или пошла не в ту сторону), переломить ход событий трудно. В короткую паузу, когда по театральному радио несётся гул публики, найти слова точные и единственные – непросто, тем паче проанализировать прошедшее действие, предугадать развитие событий. Обычно всё сводится к одному: надо быть внимательными к партнёрам, не форсировать, не идти на поводу у зала, сосредоточиться. Дело понятное, и, тем не менее, короткий сбор, носящий скорее ритуальный, чем деловой характер, иногда оказывается благотворным. Глядишь, что-то сдвинулось, пошла игра.

Изредка и я вбегаю за кулисы и прошу собрать всех, но чаще коротаю антрактное время у себя в комнате (уж больно нелепо для театра звучит – кабинет). Сижу, стараясь уразуметь – почему делаю не так, почему не удалось, что буду делать завтра. Общаться в антракте хочется только с близкими людьми, с теми, чьим мнением дорожишь, кому доверяешь, на кого рассчитываешь. Но театр есть театр, приходится принимать гостей, распивать кофе, шутить, толковать о погоде, угощать, улыбаться, отвечать на вопросы. Короче – держать тон. Это трудный антракт, а лёгкий – когда можно составлять план спектаклей на следующий месяц или обсуждать какие-то конкретные дела.

Но всё равно, чем бы ни заняться в антракте, мысли там: с актёрами – за кулисами, со зрителями – в фойе. Потому что сейчас должно начаться новое действие, значит, должно что-то измениться, пойти по-другому. А если не изменится, то к чему антракт? Тогда это не антракт, а растраченное время.

Раньше в антракте меняли декорации. Открывался занавес, и зрители ахали – на сцене новая, доселе невиданная картина. Но наш век научил нас быть осторожными к переменам. Мы, кажется, поняли, что, как ни меняй декорации, если люди не предстанут на сцене в новом качестве, гарантированный интерес к любым свежим декорациям быстро исчерпывается, и воцаряется уныние.

Так что, пока не прозвучал третий звонок, вся надежда на актёров.

«На что вы надеетесь?» —

спросил чемпион мира по шахматам. Я обдумывал ответ.

Уже был Сумгаит, с кровавой резнёй, которую верхи замяли, уже становилось понятно, что вместе с освобождением людей от унизительной необходимости жить не по-человечески развязываются руки у тех, кто прежде, в атмосфере всеобщего страха, вынужден был подавлять в себе дремучие инстинкты. Для них пришла «свобода, брат, свобода».

Мы сидели за столом в уютной московской кухне. Эту встречу организовала заботливая приятельница, когда узнала о моих рижских тревогах. «Тебе надо встретиться с Каспаровым»[1], – решила она. Я был слишком растерян, чтобы уточнять, почему именно с ним. С каждым днём росло напряжение в театре и вокруг него. И я был готов встретиться даже с Мохаммедом Али, если бы он мог что-то подсказать. Поэтому сразу стало легко, когда шахматный король, пожав мне руку, сказал: «Кажется, вас волнует то же, что и меня». Хозяйка вышла в соседнюю комнату и оставила нас одних.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь