Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 64 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 64

Для лучшего понимания политической позиции Остервальда стоит заглянуть в его рукописный трактат «Общие и частные обязанности Главного бюргермейстера во время исполнения должности». Это было конфиденциальное (и не предназначенное для печати) руководство, касавшееся самого высокого поста в его политической карьере: в качестве Главного бюргермейстера он был главой муниципального бюргерства. Как и во многих областях Европы той эпохи, термин «бюргер» (он же «буржуа») в данном случае имел аристократические обертона, обозначая городскую элиту, обладавшую рядом привилегий, в том числе исключительным правом участия в политической жизни города. Рукопись Остервальда объясняет, каково было назначение Главного бюргермейстера, и подробно излагает его обязанности: как следует проводить инспекцию лесов и регулировать распределение древесины; как соблюдать предписания о том, сколько бочонков вина того или иного виноградника можно ввозить в город; как высылать женщин, приехавших из других городов, если они забеременели вне брака; как регистрировать заявления о владении бычками, до того как их забьет мясник, и т. д., с большим количеством заметок о «мерах, предпринятых нашими почтенными предками для их сохранения»[206].

Именно из таких забот состояла политика при Старом порядке. Остервальд описывал ее вполне конвенциональным языком своего времени, подробнейшим образом останавливаясь на гражданских церемониалах, благодаря которым система привилегий становилась зримой. Среди них передача ключей и печатей от одного бюргермейстера к другому; распределение мест в процессиях; порядок старшинства при проведении прений на собраниях; регламент приема петиций и проведения аудиенций, а также функции всех муниципальных чиновников вплоть до того, какая ливрея полагается стражнику, прогонявшему нищих [chasse-gueux]. Покончив со всеми возможными ситуациями и знаками отличия, Остервальд разъяснял, как можно скрыто манипулировать системой. Главный бюргермейстер должен составлять повестку собраний так, чтобы решения, принятие которых ему необходимо, обсуждались в самый выгодный момент. Он должен заранее планировать, какое предложение отложить, а какое провести максимально быстро. Главное – он должен уметь держать решающие обсуждения в тайне, поскольку «нет ничего более важного для блага бюргерства»[207]. Одним словом, Остервальд пекся о сохранении традиций и привилегий и в придачу к этому обладал макиавеллиевским пониманием того, как надо двигать рычагами власти, чтобы добиться результата.

В 1769 году он ушел из политики и занялся издательским делом. Типографическим обществом Невшателя он руководил примерно в той же манере, которая вырисовывается из его программы городского управления. Он обдумывал стратегию, облекал ее в риторические одежды, затевал тайные интриги и вел игру скорее как патриций, то есть не только ради денег – хотя к доходам он был отнюдь не равнодушен, – но ради удовольствия от самой игры. Может показаться, что в этом было некое внутреннее противоречие, поскольку Остервальд защищал привилегии в качестве политика и действовал против них в качестве издателя. Но его добычей становились издательские привилегии тех, кто жил далеко от Невшателя. Если считать это пиратством, то Остервальд был корсаром-патрицием.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь