Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 5 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 5

В центре моего исследования – книжная индустрия Франции и прилегающих к ней регионов; я лишь изредка обращаюсь к опыту Англии и Германии, где те же проблемы решались иными способами[15]. Начальные главы посвящены краткому очерку истории парижской книгопечати и книготорговли, формирование которых не сводилось к государственному управлению и корпоративизму. Обе профессиональные сферы обладали сложным устройством, в особенности с учетом человеческого фактора, что в высшей степени актуально в случае пиратов, которые могли в одной среде считаться патрициями, а в других – бандитами. Об их личных и деловых биографиях, восстанавливаемых по множественным рукописным источникам, рассказывается в следующих главах. Поскольку пути многих персонажей часто пересекались, это позволяет проследить, как формировались коммуникационные сети, и выявить общие закономерности работы системы производства и распространения книг.

Последние главы посвящены деятельности одного издательства, Типографического общества Невшателя [Société typographique de Neuchâtel]: его архив – единственное в своем роде собрание документов XVIII века, которое сохранилось почти полностью и достаточно обширно (около 50 тысяч писем), чтобы по нему можно было судить о внутреннем функционировании пиратского книгоиздания и в целом о работе книжной индустрии. Конечно, это источник со специфическим уклоном, что я старался учитывать. К счастью для нас, многие персонажи с примечательными досье в Невшателе оставили свой след в архиве Бастилии, бумагах парижской гильдии, отчетах парижской полиции, документах о банкротствах и других государственных архивных фондах Франции.

С этими материалами я работал более полувека и надеюсь, что мне удалось отдать должное их богатству. Этот труд – итог моего исследования, в котором я попытался показать глубину предмета, не претендуя на то, чтобы его исчерпать, потому что история всегда остается бездонной.

Техническое примечание: терминология, институты и практики

Если есть слово, лучше всего отражающее разнообразие и сложность социального устройства Франции при Старом порядке, то это «привилегия». Оно происходит от латинского термина «privilegium», то есть «личное право», и обозначает исключительные права отдельного человека или группы людей, которых лишены все прочие. Хотя привилегированными именовались благородное и духовное сословия, исключительными правами обладали отнюдь не только они. Система привилегий охватывала практически все общество, включая ремесленные гильдии и крестьянские общины из земель, освобожденных от налога на соль [Pays de franc-salé]. Обществу Старого порядка была чужда концепция всеобщего права, перед которым все равны; оно имело иерархическую структуру и воспринимало неравенство как естественное положение вещей, идущее от Бога. Просветители, в первую очередь Руссо, опротестовывали законность привилегий, с которыми затем покончила революция 1798 года. Но строительным материалом для институтов той системы, которую революционеры позднее определили как «порядок», служили именно привилегии.

В книжной индустрии привилегии были трех видов. Прежде всего, они появлялись в публикациях, принадлежащих к легальному сектору. Выдавали их от имени короля, о чем сообщалось на титульной странице книги, а в ее начале (или в конце) печатался полный текст привилегии. Для того чтобы получить такую привилегию, автор – а чаще всего издатель, приобретший у него рукопись, – должен был предоставить сочинение главе Дирекции книготорговли, который передавал его цензору. Если цензор не находил ничего предосудительного, то сообщал об этом директору, который в свою очередь давал одобрение и переправлял досье в королевскую канцелярию хранителю печатей. После прохождения этого этапа книге выдавалась королевская привилегия [privilège]: в точном смысле слова это было распоряжение короля, обращенное к должностным лицам и заканчивавшееся стандартной фразой «ибо такова наша воля». Для вступления в законную силу привилегия должна была быть зарегистрирована, то есть скопирована в регистр парижской гильдии книготорговцев. В результате держатель привилегии приобретал исключительные права выпускать и продавать указанную в ней книгу, как правило, в течение нескольких лет. Однако срок этот мог быть увеличен за счет так называемых «продлений» [continuations], и книготорговцы нередко утверждали, что их права не имеют срока давности.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь