Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 194 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 194

Эти проблемы охватывали всю «Урожайную дугу». Когда в 1779 году Боссе совершал длительное деловое путешествие по Рейнской области и Нидерландам, то убедился, что тамошние издатели крайне озабочены экономическим спадом. 19 сентября, обсудив положение дел с льежским союзником Общества Клеманом Пломтё, он написал: «Все говорят, что в книжной индустрии неизбежен переворот, поскольку производство книг намного превышает их потребление». В Брюсселе Жан-Луи Бубер живо обсуждал с Боссе участие в проектах издания Руссо и Рейналя, хотя позднее выяснилось, что он находился на грани разорения. В январе 1783 года другой брюссельский издательский дом, «Делайе и Компания», сообщил, что Бубер обанкротился и что его долги составляют 300 тысяч ливров: как мы видели, это было самое крупное банкротство тех лет. Сам Делайе горько сетовал на тяжелые времена. Вскоре он тоже не смог оплачивать свои счета, и в 1785 году обанкротился, имея 100 тысяч долга[618].

Два крупнейших нидерландских издателя, Госс в Гааге и Дюфур в Маастрихте (Рей скончался в Амстердаме 8 июня 1780 года), избежали несостоятельности, но столкнулись со сложностями как экономического, так и политического характера. Движение голландских Патриотов (1781–1787) провоцировало конфликты, которые едва не привели к гражданской войне, а четвертая англо-голландская война нанесла существенный ущерб голландской торговле. 8 января 1782 года Госс (Пьер-Фредерик, унаследовавший дело своего отца, Пьера Госса-младшего) написал, что, при всем его желании увеличить коммерцию с невшательским Обществом, «печальные обстоятельства – война и другие бедствия, ослабившие Республику, нашу дорогую родину, – препятствуют тому, чтобы мы в ближайшем будущем могли делать заказы. Вся коммерция замерла, книжная торговля истреблена из‑за отсутствия продаж». Маастрихт расположен на юго-восточном окончании Нидерландов, поэтому Дюфур не так сильно пострадал от гражданских волнений. Тем не менее в июле 1782 года он сообщил, что его издательский бизнес в упадке, из‑за чего ему пришлось избавиться от трех печатных станков из шести. Значительная доля его продаж приходилась на Германию, и по нему, как и по невшательскому Обществу, в феврале 1787 года больно ударило банкротство кельнского книготорговца и издателя журнала Паскаля-Алексиса Эрманна. Еще один удар по финансовому положению Дюфура нанесла приостановка выплат одним из роттердамских книготорговцев, который был вынужден бежать из‑за своих связей с Патриотами. 8 января 1788 года он констатировал: «Несчастные волнения в нашей Республике, которые никак не будут потушены, привели индустрию в жалкое состояние».

Женевская революция 1782 года во многом напоминала восстание голландских Патриотов и тоже обернулась потерями для местных издателей и книготорговцев, тем более что индустрия и так пребывала в упадке. Как было показано в главах 6 и 8, в 1770‑е годы ведущие издатели отошли от дел, а многие из сменивших их негоциантов – Нуффер, Дидье, Дюфар – разорились. Женевские финансисты были в первых рядах тех, кто инвестировал деньги во французские ценные бумаги, выпуск которых был организован Жаком Неккером, их соотечественником. В результате женевские банки, вслед за парижскими и лионскими, столкнулись с нехваткой наличности. В 1781 году женевский банк невшательского Общества, «Флурнуа-младший и Ренальди» (ранее «Арган и Ренальди»), стал испытывать трудности при учете векселей и сетовать на отсутствие живых денег: «Из-за нового французского займа векселя на Париж и наличные деньги здесь очень редки»[619]. У Общества были вкладчики из числа богатых невшательцев, которые хотели забрать свои вклады, чтобы тоже инвестировать их в неккеровские займы[620]. Финансовые проблемы осложнялись другими факторами, причинявшими ущерб индустрии по всей Швейцарии. Самым серьезным из них, по-видимому, было перепроизводство. Как нарочито преувеличенно писал лозаннец Жюль-Анри Потт, «количество книготорговцев в Лозанне чуть ли не превышает количество читателей». Слишком много книготорговцев, слишком много книг, и в итоге, как писал из Базеля Флик, переизбыток «дурных плательщиков»[621].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь