Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
В таких случаях Типографическое общество Невшателя обычно обращалось к коммерсантам или агентам по перевозкам, которые располагали приватными сведениями о том, каковы деловая репутация потенциального покупателя и его положение в местном обществе. Так, получив заказ от книготорговца из города Апт (Воклюз) по имени Брюно-Иньяс Сорре, Общество попросило своего лионского агента выяснить про него как можно больше: поскольку Сорре претендует на «наше доверие» и взаимодействие с ним обещает быть выгодным. «Но мы не хотим брать на себя обязательства без достаточных оснований. Поэтому мы просим вас раздобыть необходимую информацию о его платежеспособности и нравственном характере, до какой суммы ему можно доверять и достаточно ли он верен своим корреспондентам»[485]. Агент отвечал, что в Лионе про Сорре не слыхали и что он напишет тем, кто территориально ближе к Апту. Однако и это расследование ничего не дало, и невшательцы, несмотря на соблазн легкого дохода, отказались вести дела с Сорре. Из этого письма и десятка аналогичных запросов видно, от каких факторов зависело оказание доверия: дело не ограничивалось расчетом на выгоду и удостоверением платежеспособности; внимание уделялось и репутации клиента, его нравственным качествам. Когда в 1778 году Общество отправило своего торгового представителя Жана-Франсуа Фаварже в деловое путешествие по Франции, то, собирая информацию о книготорговцах, он сообщал не только о том, вовремя ли они оплачивают счета, но и об их репутации и частной жизни[486]. Если клиенты запаздывали с оплатой, то Общество грозило им прекращением деловых отношений. Если же книготорговцам удавалось вновь войти в график платежей, то Общество сообщало, что возвращает им доверие, как правило имевшее определенный денежный лимит[487]. Естественно, оно тоже получало подобные запросы, так как потребность в информации существовала во всех видах коммерции[488]. Поэтому значительную долю корреспонденции Общества составляли рекомендательные письма – как положительные, так и отрицательные. В большинстве случаев рекомендации ограничивались парой фраз, но иногда превращались в развернутые зарисовки, или «портреты», как именовался этот литературный жанр. Массье де Клерваль из Кана, друг Остервальда, предложил Обществу ряд психологических портретов, чтобы помочь распознавать «нормандские хитрости». Он сообщал, что главный книготорговец города, Леруа, вполне «надежен», но «склонен сомневаться, медлителен в решениях, неохотно идет на сделку, если она не сулит ему безусловной выгоды. Человек проницательный». Тот же Массье де Клерваль переслал Обществу отчет от своего знакомого из Фалеза о местном книготорговце по фамилии Гайяр, который напоминал биографию в миниатюре: на ком женат, сколько капитала этот брак принес, как к нему относятся другие местные книготорговцы («Они терпеть его не могут»)[489]. Еще более подробный рассказ был прислан о марсельском книготорговце по фамилии Кальдезег; когда же невшательское Общество начало сотрудничать с Панкуком, то обратилось к своему парижскому банкиру Жану-Фредерику Перрего с просьбой представить о нем как можно более полную информацию. Тот поручил сбор сведений двум лицам, обещая оценить не только «имущество» [facultés] или состояние Панкука, но и его «сердце»[490]. |