Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
10. Кризис I в. до н. э. и его причины Резкий контраст между положением науки в «греческий» и «римский» периоды бросается в глаза и настоятельно требует объяснения. Переломным моментом в истории античной науки стал кризис I в. до н. э., в ходе которого пиковое значение численности ученых сократилось более чем вдвое, с 33 до 14 (см. ил. 8). Стабилизировавшись на этом уровне, очень незначительно превышенном лишь однажды, в 110 г. (17 имен), научное население стагнировало в течение пяти веков, а после 550 г. резко сошло на нет. Лишь финальный коллапс античной науки в VI в. был более быстрым, чем в конце эллинизма. Каковы же причины этого стремительного количественного упадка, столь ярко контрастирующего с двумя веками процветания эллинистической науки? Очевидно, что только мощный фактор, внешний по отношению к науке, мог так быстро сократить математику и астрономию втрое, географию – почти вдвое и свести механику к нулю. Одновременно произошел и катастрофический упадок всех эллинистических научных центров: только половина из прежних 14 пережила этот кризис, причем все они, кроме Рима, стали меньше. После 50 г. до н. э. научная жизнь на Родосе почти прекратилась, в Афинах ученые не засвидетельствованы в течение века, в Александрии их число сокращалось до одного, в Риме до четырех. Милет ненадолго ожил лишь во III в., Антиохия совсем кратко – в IV в. Есть только один исторический фактор, способный объяснить все эти факты: жестокие гражданские войны в Римской республике (89–30 до н. э.) и шедшие одновременно с ними тяжелые войны Рима с понтийским царем Митридатом VI (89–63 до н. э.). Эти войны вовлекли в свою орбиту практически весь эллинистический мир и закончились окончательным подчинением Риму той его части, которая еще сохраняла независимость. Напомним, что Афины жестоко пострадали в 86 г. до н. э. от армии Суллы и перестали быть философской столицей тогдашнего мира[466]; Родос пришел в упадок после разграбления в 43 г. до н. э. армией республиканца Кассия; Александрия стала ареной гражданских войн в 47 г. до н. э., а затем была захвачена Римом. Хуже того, все эти войны опустошили греческий мир, испытавший демографический коллапс[467]. Ни одно политическое событие в Новой истории Европы до двух мировых войн в XX в. не оказало сопоставимого влияния на численность ученых[468]. Античная наука в силу своей малочисленности оказалась очень уязвимой перед лицом социальных и политических бурь. Это подводит нас к следующему вопросу: как связаны между собой резкий количественный упадок античной науки в I в. до н. э. и то замедление творческой активности в математике, астрономии, механике и т. д., которое наблюдается после II в. до н. э., когда, по словам Гейберга, «бодрая смелость и творческая гениальность великой эпохи исчезли»?[469] Заметим, что в дискуссиях об упадке греческой науки речь всегда шла исключительно о качестве ученых, а не об их численности, последняя как фактор вообще не учитывалась. Этот качественный упадок объясняли, с одной стороны, внешними обстоятельствами, например отсутствием социально признанной роли ученого или тем, что по мере наступления Рима на эллинистические государства они одно за другим утрачивали свою независимость, а с другой – внутренними ограничителями греческой науки, «невидимой стеклянной стеной», не позволявшей ей развиваться дальше[470]. Если бы социальная роль ученого появилась в то время, писал Бен-Давид, эллинистическая наука не пришла бы в упадок, что Коэн называет примером круговой аргументации[471]. Мы же, напротив, постараемся показать, что эта роль возникла еще в классический период и что без нее античная наука не смогла бы развиваться так успешно, как она развивалась (см. ниже, 4.9). |