Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Водяные часы впервые упоминаются в египетских и вавилонских текстах XVI в. до н. э., причем в Вавилоне, в отличие от Египта, они использовались для астрономических наблюдений, например для определения начала и продолжительности лунных затмений относительно заката или восхода солнца[1207]. В египетских часах XV в. до н. э. различные для каждого из 12 месяцев отметки на внутренней стороне сосудов в форме усеченного конуса, из которых вытекала вода, указывали уровень сезонных часов дня и ночи. Такие часы служили жрецам средством своевременного исполнения ритуалов, в гражданской жизни они не использовались[1208]. Ранние греческие клепсидры походили скорее на таймеры, чем на часы: они измеряли не время суток, а промежуток времени, за который вода вытекала из сосуда через небольшое отверстие, и использовались, например, в афинском (а позже и в римском) суде для того, чтобы на речи каждой из сторон приходилось равное время[1209]. Александрийский врач Герофил измерял частоту пульса с помощью такой клепсидры. Водяные часы для определения сезонных часов появились у греков только c началом эпохи эллинизма[1210]; в отличие от египетских вода втекала в них, а не вытекала из них. Принципиальный сдвиг в создании солнечных и водяных часов как инструмента измерения времени и в восприятии часа как единицы времени произошел в III в. до н. э., переломном, как мы неоднократно отмечали, практически во всем, что касалось технических изобретений и инноваций. Особенно активно этот процесс шел в Египте, причем не только в Александрии, тогдашнем научно-техническом центре, но и на периферии. Первым греческим астрономом, датировавшим свои наблюдения с точностью до получаса, был александриец Тимохарис, его данные за 295–294 гг. до н. э. использовал Птолемей. К 250–240‑м гг. до н. э. широкое использование пронумерованных часов зафиксировано в деловой переписке фаюмских чиновников низшего звена[1211]. Изобретателем первых механических водяных часов, самых точных до изобретения Гюйгенсом часов с маятником, был Ктесибий (см. выше, 496); их описание у Витрувия (9.8.4–15), допускает, к сожалению, разнообразные интерпретации, поэтому ни одна из современных реконструкций этого механизма всеобщим признанием не пользуется. Ясно, во всяком случае, что вода сначала вливалась в емкость с переливной трубой (ил. 25), что обеспечивало ее равномерное поступление в цилиндрический контейнер; вместе с уровнем воды в нем постепенно поднимался поплавок с укрепленной на нем зубчатой рейкой, зацепленной с зубчатым колесом[1212]. Таких зубчатых передач, согласно Витрувию, было несколько (9.8.5). Закрепленная на поплавке фигура указывала на часовую шкалу с 12 сезонными часами на медленно вращающемся цилиндре. Описание усовершенствованных водяных часов с червячной передачей арабские авторы приписывают Архимеду, с чем согласна часть современных ученых, другие видят автором этого текста Филона из Византия[1213]. ![]() Ил. 25. Водяные часы, реконструкция Д. де Солла Прайса Расцвет гномоники как научной дисциплины и как искусства изготовления солнечных часов приходится на II–I вв. до н. э., когда их производство достигло пика и по количеству, и по качеству производимых моделей[1214]. Гемин считал гномонику частью астрономии (Procl. In Eucl., 41.24–26), что отражало представления ученых того времени, тогда как римский инженер Витрувий включал ее в состав архитектуры, опираясь на эллинистическую традицию, в рамках которой солнечные часы были частью декора общественных и частных зданий. Витрувий полнее других отразил инструментальную сторону гномоники: он называет 14 различных типов гномонов – в их числе плоские, сферические, цилиндрические, конические, переносные и др. – и их изобретателей (9.8.1)[1215]. Современная онлайн-база данных насчитывала в 2020 г. 879 образцов греко-римских солнечных часов[1216]. По данным археологии, самыми распространенными в период эллинизма были сферические и конические гномоны[1217], что отражало астрономическую и математическую основу гномоники, в частности развитие Аполлонием теории конических сечений[1218]. Автором «Аналеммы», базового труда по математической гномонике, был Диодор из Александрии (середина I в. до н. э.), к которому обращена эпиграмма Палатинской антологии: «Час мне скажи, Диодор, о многославный гномоник»[1219]. Популярную в среде греческих и римских ученых «Аналемму» Диодора использовал уже его младший современник Витрувий, объясняя, каким образом при конструкции солнечных часов осуществить двухмерную проекцию трехмерной небесной сферы (9.7). Трактат «Об аналемме» принадлежал Птолемею, комментарий на труд Диодора написал Папп, позже на арабский перевод «Аналеммы» опирались многие ученые мусульманского мира[1220]. |
![Иллюстрация к книге — Античная наука в социальном и культурном измерении [book-illustration-22.webp] Иллюстрация к книге — Античная наука в социальном и культурном измерении [book-illustration-22.webp]](img/book_covers/141/141074/book-illustration-22.webp)