Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 195 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 195

Информация о военной экспедиции Септимия Флакка через земли гарамантов на юг и о более позднем путешествии Юлия Матерна (ок. 90)[1004] попала в «Географию» Птолемея через посредство его старшего современника географа Марина из Тира. Юлий Матерн отправился из Гарамы на юг вместе с царем гарамантов, выступившим в поход против эфиопов, и после четырехмесячного пути «прибыл в эфиопскую землю Агисимба, где собираются носороги» (Strab. 1.8.4). На основе этих сведений Марин поместил землю Агисимба на широте южного тропика (24º), сделав его границей обитаемой земли, что оспорил Птолемей (1.7–8), который проводил южную границу ойкумены на широте 16º[1005]. За отсутствием более надежных сведений, отчеты этих двух экспедиций оказались решающими в определении Марином и Птолемеем южной границы ойкумены. Марин был источником большинства конкретных сведений «Географии» Птолемея – названий населенных пунктов и местностей, расстояний между ними, их координат и т. п. Судя по огромному объему сообщаемых Марином данных, ему были доступны не только «почти все» опубликованные ранее географические труды (Geog. 1.6.1), что подразумевает работу в очень хорошей библиотеке, но, по мнению К. Гойса, и множество неопубликованных записок, региональных карт и военных отчетов на латинском языке, хранившихся в римских военных и административных архивах[1006]. Основываясь на этом, Гойс предположил, что Марин был не греком, а римлянином на государственной службе. Если это и не так, полезность для науки римской военно-административной географии несомненна.

Глава 7. Наука и техника

Мы побеждаем искусством там, где нас побеждает природа.

Поэт Антифонт, цитируемый в «Механических проблемах»

1. Ограниченность античной техники

Античную технику всерьез начали изучать в конце XIX в. – на три века позже, чем античную науку, что как нельзя лучше показывает, сколь значительным может быть разрыв между наукой и техникой. До того времени об истории техники писали, как правило, в рамках доставшегося от античности жанра литературы о первооткрывателях, образцом которой стала знаменитая в XVI–XVII вв. книга Полидора Вергилия «Об изобретателях вещей» (1499)[1007]. В жанре каталога открытий продолжал работать и Й. Бекман, считающийся основателем всеобщей истории техник. Вышедший веком позже богатый по материалу, в том числе и археологическому, компендиум Г. Блюмнера (1879–1887) все еще рассматривал технику греков и римлян в рамках традиционной истории искусств и ремесел[1008]. Когда в 1914 г. Герман Дильс не без давления времени обратился к этой проблематике[1009], разрыв между античной и современной техникой столь бросался в глаза, что настоятельно требовал какого-то объяснения. Наряду с примерами технических новшеств и достижений Дильс указал и на основные, называвшиеся и ранее, причины того, почему в античном обществе техника занимала такое скромное место. Во-первых, из‑за господства аристократических ценностей отношение к технике и тем, кто ею занимался, было презрительным. Во-вторых, рабовладельческое хозяйство c его дешевой рабочей силой делало ненужным попытки найти замену ручному труду. В-третьих, когда в период империи рабство стало постепенно исчезать, наука, всегда питающая технику, была уже мертва, и интерес к техническим проблемам угас[1010]. Эти объяснения, в измененном или чистом виде, вместе и по отдельности, укоренились в научной литературе почти до конца XX в., развиваясь в самых разных направлениях.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь