Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 152 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 152

Наш обзор шести сохранившихся введений, малой части богатой учебной и научно-популярной литературы по астрономии, показал, что, при наличии обязательного для таких учебников набора тем, они могли существенно различаться по своему материалу, уровню и целевой аудитории. Интерес к звездному небу и календарю, характерный для эпохи эллинизма (описание созвездий, сходное с Аратом, есть и у Витрувия, 9.4–5), позже уступил место космологии, связанной с различными философскими школами, а стремление следовать последним достижениям научной астрономии, свойственное Гемину и Арату, в римское время сменилось ориентацией на традицию. За исключением Теона, теория движения планет осталась за рамками этой литературы, тогда как астрология проявилась лишь в одном месте у Гемина. Основное содержание учебников – учение о небесной сфере и ее обращении, о движениях Солнца, Луны и пяти планет по эклиптике, земной сфере и ее поясах и т. д. – окончательно оформилось к I в. до н. э. и в течение многих столетий оставалось неизменным. Заглянув в самый популярный учебник астрономии позднего средневековья и раннего Нового времени, «De sphaera mundi» преподавателя наук квадривиума в Парижском университете Иоанна Сакробоско (ок. 1230)[743], который использовал переведенные незадолго до этого арабские сочинения, мы найдем в нем практически то же учение, изложенное замечательно ясно и лаконично. Теорию движения планет по Птолемею Сакробоско отложил до последней, четвертой главы, посвятив ей всего несколько страниц.

6. От эллинизма к поздней античности

Распространение математического образования, которое началось во второй половине IV в. до н. э., совпадает по времени с наиболее продуктивным и густонаселенным периодом греческой науки, 330–100 гг. до н. э., закончившимся кризисом середины I в. до н. э. (см. выше, 3.4). Это, конечно, не простое совпадение, а взаимосвязанные процессы, отражающие, в свою очередь, возросший социальный престиж научных знаний и занятий (см. выше, 4.8). Его и имел в виду Цицерон, когда утверждал, пусть и явно преувеличивая, что у греков геометрия была в наивысшем почете и потому никто не пользовался бо́льшим уважением, чем математики (Tusc. 1.2.5). Еще одним показателем социального престижа точного научного знания является зарождение в I в. до н. э. популярных паранаучных направлений, астрологии и арифмологии (см. ниже, 8.5–6).

Закрепление одной или нескольких mathēmata в числе дисциплин общего образования, приличествующего свободному и обеспеченному человеку, позволило, с одной стороны, значительно расширить каналы передачи научных знаний и число потенциальных участников и адресатов научных исследований, а с другой – повысить осведомленность образованных классов о науке. Хотя с современной точки зрения количественные результаты этого процесса могут показаться очень незначительными, их сравнение с эпохой массового образования и массовой же науки, когда число соавторов одной статьи может превышать число всех известных нам ученых античности, скорее искажает перспективу. Сравнивать нужно с традиционным греческим образованием и с другими цивилизациями древности, лишь в этом случае мы можем оценить принципиальную новизну и историческую значимость созданного в древней Греции типа образования, который впоследствии стал нормой на Западе, а затем и во всем мире.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь