Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Престижное образование, включавшее в себя точные науки, возникло раньше, чем понятия enkyklios paideia, enkyklia mathēmata и т. д., которыми пользовались более поздние авторы, когда передавали взгляды своих предшественников. Известно, что Диоген Киник «пренебрегал музыкой, геометрией, астрономией и прочими подобными науками как вещами бесполезными и не необходимыми» (D. L. 6.73). В то время как здесь прямо указаны три науки, во многих свидетельствах о философах IV–III вв. до н. э., где речь идет об enkyklios paideia,математика не названа, но, вполне вероятно, подразумевалась. Так, об основателе стоицизма Зеноне, чьим первым учителем философии был киник Кратет, сообщают, что в начале своего «Государства» он объявил enkyklios paideia бесполезной. Стобей приводит цитату из «Подобий» ученика Зенона Аристона Хиосского: те, кто, пренебрегая философией, занимается enkyklia mathēmata, подобны женихам Пенелопы: не добившись госпожи, они довольствовались служанками. Это же сравнение приписывают сократику Аристиппу из Кирены, кинику Биону из Борифена и даже ритору Горгию (возможно, впрочем, ритору I в. до н. э.)[675]. Академик Крантор в согласии со своим учителем Ксенократом (см. выше, 313) считал, что нельзя быть посвященным в великие мистерии прежде малых, равно как и приступать к философии, не пройдя основательный курс наук (τὰ ἐγκύκλια). Его последователь Аркесилай, обученный в юности математике, порицал юношей, желавших изучать философию до того, как получили образование (πρὶν παιδευθῆναι). Наконец, Хрисипп признавал полезность, но не необходимость enkyklia mathēmata[676]. Предположим, что все поздние источники этих свидетельств проецировали в прошлое терминологию своего времени (хотя в случае с Аристоном речь идет о дословной цитате)[677]. Но какие же предметы критиковали, отрицали, одобряли или подчиняли философии Аристипп, Зенон, Аристон, Крантор, Аркесилай и Хрисипп, если не те же достойные свободного человека науки (ἐλευθέριαι ἐπιστῆμαι), о которых судили их предшественники и учителя – Сократ, Платон, Исократ, Диоген, Ксенократ и Кратет Киник? Эпикур, всячески советуя своим ученикам избегать «любого образования» (πᾶσα παιδεία), включал в него, разумеется, не только грамматику и риторику, но и математику и астрономию, которыми, в частности, занимались его соперники из школы Евдокса в Кизике[678]. Не следует полагать, что всякий, кто употреблял выражения enkyklios paideia, enkyklia mathēmataи т. п., непременно имел в виду геометрию и астрономию, однако подтверждающих связь между ними примеров слишком много, чтобы ее можно было ставить под сомнение. Начиная с I в. до н. э. понятие enkyklios paideia регулярно фигурирует в греческих и латинских текстах, но спорадически это и сходные выражения встречаются и раньше. Если пренебречь цитатой из Аристона, то самое раннее упоминание enkyklia mathēmata принадлежит его младшему современнику, александрийскому филологу Аристофану из Византия (ок. 260–180 до н. э.); в книге «Названия возрастов» он так определяет подростка (παῖς) – возраст, предшествующий эфебу: «тот, кто способен пройти курс enkyklia mathēmata»[679]. Поскольку это выражение является здесь частью определения и само по себе не нуждается в объяснении, ясно, что оно было известно читателям и что тип образования, которое оно обозначало, никак не мог быть редкостью в Александрии III в. до н. э. Историки II–I в. до н. э. Менекл из Барки и Андрон из Александрии оставили рассказ о том, что, когда из‑за постоянных войн диадохов Александра enkyklios paideiaпришла в упадок, Александрия стала учителем всех греков и варваров. Возрождение же культуры (paideia) произошло при царе Птолемее, прозванном Злодеем: он убил многих александрийцев и немало сослал, наполнив острова и города грамматиками, философами, математиками, музыкантами, художниками, тренерами, врачами. Из-за своей бедности они стали учить тому, что знали, наставив многих выдающихся людей[680]. Согласно этой проалександрийской трактовке событий, с началом эллинизма Александрия сменила Афины в роли школы всей Эллады, а затем из‑за Птолемея VIII Фискона (145–116 до н. э.) вновь распространила общую культуру по всем греческим землям[681]. Здесь значение enkyklios paideia гораздо шире, чем обычно, она, в частности, включает в себя и философию, а не является преддверием последней, как это утверждали философы (см. ниже, 5.4). |