Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 130 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 130

Первые известные нам опыты преподавания точных наук для юношества относятся к последней трети V в. до н. э. (ср. выше, 2.3). В Афинах четырем основным mathēmata обучал пифагореец Феодор из Кирены, ставший учителем не только гениального математика Теэтета, но и Платона (43 A 2–5). В отличие от Феодора о вкладе в математику знаменитого софиста Гиппия из Элиды ничего не известно[640], тем не менее этот полигистор обучился наукам квадривиума (скорее всего, у пифагорейцев, которые его и создали) и стал преподавать их за плату в числе многих других предметов. Платон неоднократно упоминает, что Гиппий получал за обучение точным наукам большие деньги, например на Сицилии; полезность mathēmata софист усматривал в том, что они ведут юношей к большему совершенству (ἀρετή)[641]. В одноименном диалоге Протагор критикует других софистов, в частности Гиппия, за то, что они мучают юношей, насильно заставляя их заниматься такими же учеными занятиями (technai), что и те, от которых они убежали, а именно арифметикой, астрономией, геометрией и музыкой (Prot. 318d-e). В целом софисты по-разному реагировали на рост «социальной видимости» математики. Если Протагор не одобрял преподавание mathēmataюношам, практиковавшееся Гиппием, а вероятно, и другими софистами, и возражал геометрам в том, что касательная касается окружности не в одной точке, а в линии (Arist. Met. 998a), то Антифонт и Брисон, напротив, предлагали свои решения знаменитой в то время геометрической задачи квадратуры круга[642], над которой потешался Аристофан в «Птицах» (1004–1009), связывая ее с афинским астрономом Метоном.

Выход mathēmata за рамки обучения узкого круга специалистов вызвал дискуссии о том, насколько и в каком объеме они полезны юношам. Отражая реакцию консервативно настроенных сограждан, Аристофан комически представляет в «Облаках» (поставлены в 423 г. до н. э.) новомодное изучение астрономии и геометрии в школе Сократа: философ, помимо прочего, измерял длину блошиного прыжка и использовал циркуль, чтобы стащить из палестры чужой плащ[643]. Когда Стрепсиаду демонстрируют сначала «астрономию», а затем «геометрию» (то есть научные инструменты), он сразу же спрашивает: «А в чем ее польза?» – напрочь исключая возможность преподавания чего-либо бесполезного. Показательно, что ученик Сократа Ксенофонт, стараясь очистить посмертный образ учителя от тех черт, которые благодаря комедии Аристофана оказались прочно с ним связаны, представлял его отношение к mathēmata едва ли не таким же утилитарным, каким оно было у Стрепсиада – и, естественно, у самого Ксенофонта. Человеку благородному (καλὸς καὶ ἀγαθός), говорил Сократ, следует учиться геометрии ровно настолько, чтобы уметь правильно разделить участок земли, но избегать изучения сложных для понимания чертежей (хотя сам он не был несведущ в них), поскольку это занятие бесполезно. Кроме того, оно может поглотить у человека всю жизнь и помешать изучению многих полезных предметов. Астрономию стоит изучать лишь для того, чтобы определять время ночи, месяца и года, чему легко можно научиться у ночных охотников и кормчих, от бесполезной же теории движения планет, времени и причин их вращения нужно держаться подальше (хотя сам Сократ и был с ней знаком), ибо и она может занять у человека всю жизнь и помешать усвоению многих полезных предметов. Такие же советы он давал относительно арифметики (Mem. 4.7.1–8). Различия между практическими отраслями, не требующими специальных учителей, и теоретическими науками, от которых Ксенофонтов Сократ стремился отвратить своих молодых друзей, отражены здесь вполне наглядно, равно как реальность специалиста-ученого, посвятившего mathēmata всю жизнь. О такой жизненной перспективе Ксенофонт говорит и несколько раньше, когда Сократ спрашивает юного Евтидема, собравшего у себя множество книг, не хочет ли тот стать врачом, или архитектором, или хорошим геометром, как Феодор (из Кирены), или астрономом (4.2.10). Соседство геометра и астронома с профессиями врача и архитектора может указывать на то, что и в этих областях уже появились возможности некоторой профессионализации или специализации (ср. выше, 302).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь