Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
— Тс-с! – давал он знак, когда перископ снова начинал двигаться. Разведчики замирали, вжимаясь в землю, и, выждав, продолжали проделывать проход. Но вот последняя проволочка перекушена, и путь к немецким траншеям свободен. 38 Климов, тщательно проверив бруствер на наличие какой-нибудь пакости сигнального характера и не обнаружив таковой, подумал при этом, что на своем участке на подобный случай надо натянуть растяжек, тихонько соскользнул вниз. Теперь ему требовалось убрать наблюдателя. Вот только подкрадываться к нему Михаил и не подумал. Скинув с себя броник и напялив на голову прихваченную с собой для такого дела фуражку, он, не скрываясь, двинулся в сторону своей жертвы, бухая ногами по настилу. Ломаная линия окопов в данном случае сослужила плохую службу наблюдателю, позволяя подобраться к жертве на дистанцию броска неидентифицированным до последнего момента. Но как уже было обозначено, Климов не таился, более того, где-то за десяток метров, если наблюдатель глуховат (ну мало ли, результат контузии), имитировав не совсем трезвое состояние и как результат неустойчивое положение на ногах, дескать чуть не поскользнулся, естественно ругнулся по-немецки: — Свинская собака! Все это представление было рассчитано на универсальную солдатскую психологию. Ибо что сделает часовой, когда услышит приближение начальства? А кто еще может ходить ночью не совсем трезвым и ругаться? Правильно, продемонстрирует служебное рвение и, значит, уставится в свой перископ. И лишь при сближении вплотную оторвется от своего наблюдательного инструмента, чтобы поприветствовать офицера. Это немчика и сгубило. Он даже наверняка и не понял, что офицер оказался не немецким, ибо в темноте вообще ничего не разобрать толком. Купленный в лавке нож вошел в грудь фрицу в районе сердца. «Теперь лишь бы смена наблюдателей не произошла прямо сейчас по закону подлости», – подумал Климов, придерживая тело наблюдателя от падения. — Лезьте! – дал он команду, вернувшись и вновь напяливая на себя доспех. Полминуты – и вот его отряд в немецкой траншее. «А ничего так немчики устроились», – оценил траншею Климов. Мало того что полный профиль, так и отделано все на совесть. Стены укреплены брусом, а «подиум», на котором стоят солдаты во время боя, вообще забетонирован! На нижнем уровне лежат нормальные доски, причем под ними не земля, а тоже бетон, образуя водосток в ямы, откуда воду откачивали насосы. «И когда только успели-то, а?!» – поражался Михаил. Впрочем, мелькнула мысль, что для работ используют пленных, так что ничего удивительного в скорости возведения укреплений нет, но вот наведенной «красоте», конечно, все равно удивляешься. Умеют жить немцы с комфортом даже на войне. Но немецкий орднунг – это не только сила, но и слабость. В том плане, что немцы все делают по одному проекту в том числе и свои укрепления, а значит, в какой бы немецкой траншее ты ни оказался, всегда знаешь, где искать командный состав, тут даже план-схемы не надо. Так что стоило сориентироваться на местности по проходу, ведущему ко второй линии окопов, дальнейший маршрут движения стал яснее ясного. «Вопрос в том, кого брать? – озадачился Климов. – Хватит младшего офицера, что кукует в первой линии, или идти за его коллегой во вторую?» |