Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
Пулеметчики быстро разобрались с этим чудом-юдом, в конце концов, их, в отличие от простых солдат, набирали из опытных бойцов, и поехали на полигон для проведения практических стрельб. Михаил, увидев, что в нем нужды нет, младшие офицеры справляются в качестве переводчиков для унтеров, увязался с ними. Все-таки хотелось в реале посмотреть на стрельбу пулемета, о котором так много слышал в свое время и который получил звание худшего из худших. И вот на полигоне началась самая настоящая комедия с приставкой «траги-», когда сквозь смех хочется плакать. Как и ожидалось, первые проблемы преподнес сменный магазин. Даже инструкторы не могли сменить его достаточно быстро, а уж когда за пулемет взялись наши пулеметчики, то слышался только глухой мат. — И лягается, сволочь, как конь какой-то… – пожаловался один из пулеметчиков другому, еще не стрелявшему, кривя рожу, потирая отбитое сильной отдачей плечо. Патрон и вправду для пулемета оказался избыточно мощен (как и для винтовки, собственно), а также из-за легкости конструкции его мотало из стороны в сторону, так что ни о какой прицельной стрельбе не могло идти речи. Но это были лишь цветочки. Ягодки оказались впереди. Один из пулеметов вдруг заклинило. Затвор не двигался ни туды, ни сюды. — Перегрелся… – с кислой рожей прокомментировал инструктор. «Че, на?! – мысленно воскликнул Михаил. – Отстрелял полтора магазина и перегрелся?! А как с ним вообще воевать можно?!» Судя по ошарашенным лицам зрителей, остальные тоже оказались в шоке от такой новости. Дальше – больше. Со вторым пулеметом пришлось повозиться, по причине того что последний патрон в магазине каким-то невероятным образом сумел кувыркнуться задом наперед и так влезть в приемник. — Ну и говно, прости господи… – произнес один из совсем молодых пулеметчиков, при этом успевший заработать Георгиевский крест. Послышался приглушенный смех. — Ефрейтор Малиновский! – вскинулся в служебном рвении услышавший его прапорщик. – Следи за языком! Не посмотрю на то, что ты георгиевский кавалер, определю строгое наказание! — Виноват, вашбродь! Исправлюсь! – гаркнул тот, вытянувшись в струнку. — Кха-кха! – надсадно закашлялся подавившийся воздухом Михаил Климов, так что на него покосились. «Как?! Малиновский?! – мысленно возопил он неверяще. – Да ладно?! Может, все же однофамилец?..» Климов искоса присмотрелся к ефрейтору с «громкой» фамилией, коему фельдфебель поднес под нос пудовый кулак, тот демонстративно к нему принюхался, а потом скривил лицо, дескать воняет неприятно, что вызвало только еще одну порцию сдержанного веселья. Фотографию маршала и министра обороны он помнил хорошо. «И правда, есть некоторое сходство, – неуверенно заключил он. – Но надо бы имя уточнить… Хотя зачем? Что мне это даст? Только любопытство удовлетворить?.. Но вообще, конечно, неожиданно…» Михаил невольно попытался вспомнить, кого еще можно из знаменитостей встретить. «Революционеров разве что в Париже поискать? – нахмурившись, подумал он. – Открыть на них сезон охоты, что ли, перед тем, как слинять? Только как этих тварей найти и есть ли они сейчас тут? Вроде в Швейцарии сейчас предпочитают гулять борцы за народное счастье». Михаил еще раз тяжело вздохнул. Пристрелить при случае парочку-другую ублюдков он бы не отказался. Вроде Троцкого и иже с ним откровенных агентов американских банкиров, да и фанатиков тоже не мешало бы обнулить. |