Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»
|
Донимали комары, особенно ночью. Укрыться от них было невозможно. Но с этим приходилось мириться. Пищу и газеты на лодке привозили жена или сын. Газет Владимир Ильич получал много: все, какие только выпускались тогда. Чтобы не вызвать подозрений покупкой большого их количества, между сыновьями было распределено, кому какие газеты доставать. Помню, в газетах встречались заметки, описывающие, каким образом Ленин скрылся за границу: фигурировали и подводные лодки, и аэропланы. Верным было только одно – водой, но не на подводной лодке, а на простой, двухвесельной был совершен его переезд. Читая подобные заметки, Владимир Ильич от души смеялся и называл буржуазных писак “гороховыми шутами”. Ленин очень много работал – читал, писал. К нему часто приезжали товарищи. Два раза был Сталин, несколько раз бывал Орджоникидзе. Навещали Владимира Ильича Дзержинский и Свердлов. Скромный шалаш на берегу Разлива был подлинным штабом революции. Время шло. Подступала осень. Все чаще и чаще стали поливать дожди. Постепенно становилось все холоднее. Жена привезла из дому почти всю теплую одежду, но и это мало спасало нас от холода и сырости. Да и слухи стали распространяться разные: Ленин под видом слесаря скрывается на Сестрорецком заводе, Ленин укрылся в Курорте и т. п. Пора было искать для Владимира Ильича новое место, более надежное и безопасное. ЦК решил переправить Ленина в Финляндию. Рабочие Сестрорецкого завода, жившие в Райволе, имели пропуска для переезда границы. Как работающий по изобретательству, депутат Совета и староста, я мог входить в кабинет начальника завода Дмитриевского. На столе у него я заметил пропуска за его подписью. Пришел пораньше. Караульный был мне хорошо знаком. Со стола начальника я взял пять пропусков и принес их Ленину. Он выбрал один, с фамилией Иванов. Владимира Ильича загримировали, надели на голову парик. Приехал Д. И. Лещенко и сфотографировал его. Знакомый гравер искусно дорисовал на фотографии печать. Дали пропуск Ленину. Он смотрел-смотрел – не подкопаешься. — Да, хорошо! Молодцы! Теперь оставалось лесом добраться до Финляндской железной дороги, затем поездом доставить Владимира Ильича в Петроград, а оттуда под видом кочегара переправить в Финляндию. Это было поручено сделать финским большевикам. В день отъезда Владимира Ильича в Петроград мы поджидали товарища из ЦК. За кустами показался человек. — Кто там идет? – спросил Владимир Ильич. — Да, наверное, вас нанимать косить. Уж очень хороший стог сена у вас. Подошел сосед, поздоровался. — Это кто косил у тебя? — Да финн. — По-русски говорит? — А пойдет ли он поработать ко мне? — Нет, и не зови. — Жалко. Я сам хвораю, а сын не может работать. Надо искать косаря… Сосед ушел. Владимир Ильич встал и с обычной шутливостью сказал: — Спасибо, Николай Александрович, что меня в батраки не отдал! Вечером Владимир Ильич, я и приехавшие за ним товарищи через лес пешком пошли к Финляндской железной дороге. Было темно. Вышли мы к станции Дибуны, сели на скамейку. Ленин, строго соблюдавший правила конспирации, и здесь был верен себе. Он тотчас встал и сказал: — Всем сидеть на скамейке нельзя. Двоим надо спрятаться в кусты. Эта предосторожность оказалась далеко не излишней. Только Ленин с товарищем Рахья успели скрыться, как из помещения станции вышел человек с шашкой на боку. Осмотрев перрон, он направился к нам: |