Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»
|
Пейте, дети, молоко – будете здоровы Вера Кузёмкина была в Малаховке человек известный и жизненно необходимый. Вера держала двух коров, а на них, в свою очередь, держалось все диетическое питание половины Малаховки по эту сторону железной дороги. Ранним летним утром наша улица просыпалась от грохота Вериной тележки с тремя огромными бидонами и от душераздирающего Вериного вопля непрерывным речитативом на одной ноте: «Яаааа спецальна ждать не будууууу, кому надаааааа – тот поспеет, пусть фабричныя скисаииииить, не спешитя – сама выпьюууууу!» Если и искать истоки русского рэпа, то не исключено, что они обнаружатся в Вериных речевках. Когда же даже ее луженая глотка не выдерживала и перехватывало дыхание, Вера во время паузы лупила литровым ковшом о крышку бидона. Если бы кладбище было ближе – клянусь, покойники восстали бы из могил от этих звуков! Может, чтоб она скорее затихла, а скорее – чтобы и впрямь не остаться без молока, сметаны и творога, мы и наши соседи к раннему Вериному появлению уже стояли на низком старте: деньги были свернуты рулончиком, монеты потели в руке, а тара под молочные сокровища прочно устроилась в кошелках, чтобы даже ребенок доставил покупки домой, не расплескав ни капли. Вера торговала с фантастической быстротой, молниеносно перемещаясь от калитки к калитке, точно помнила, что кому надо, кто любит творог посуше, а кто пожирнее и мягче, кому нужна настоящая сметана, а кому – сливки, так что легко могла бы обслужить и слепоглухонемого иностранца, хотя предпочитала местных женщин среднего и старшего возраста. Потому что с ними была не просто рутинная торговля – с ними была встреча разведчиков на явке и обмен информацией. Вера так ловко соединяла отпуск молока с выведыванием и разглашением всех местных тайн, что, сотрудничай она с Красной капеллой, та бы уцелела! — Зой, творогу тебе полтора? Оскаровна тоже взяла полтора, видать, Фимка-то со своей разошелся, и та с ребенком таперча у матери в Раменском. Там и творог берут. Я тебе два литра лью? Зорины вчерась три взяли и нынче три. Не иначе ктой-то гостюет у их, дочку всё пристраивают свою! — Роз Ефимна, сливочек здесь пол-литра и творожок. Опять сосед-то ваш говорил, вы рубероид ворованный у солдат купили! Подведет он вас, подлая харя! Он и про меня врал, что молоко снятое! А я разве когда?! Кого хошь спросите! Вы бы сходили к Кольке-милицанеру, пусть пужнет его! И десяток яиц тут в коробочке… — Циль Львовна, как просили, два литра и пол-литровая сметаны. Не знаете, говорят Хайкины в Израи́ль свой уезжают. Не знаете? Да точно! А то чё ж они молока четвертый день не берут?? А-а-а! Отдыхать уехали… Удивляюсь я на евреев, не в обиду вам! Нешто так он от зубов устает, Хайкин-то, что ехать кудай-то отдыхать надо? Чем там лучше-то? К тому же не знаешь, у кого молока купить… Чудные, чессснослово! И творог никогда не берут, как нерусские! Ради справедливости надо сказать, что Вера была объективна в сборе информации, всех обсуждала со всеми, не имела любимчиков, и поэтому люди прощали ей самые нелепые предположения и невероятные догадки. Не говоря уж о том, что такого шикарного молока и творога в округе больше было не сыскать. И вообще Вера была чистоплотна, не ленива, доброжелательна, улыбчива, и ей прощали болтливость и любопытство. |