Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
|
Для Тома Хейдена – одного из немногих членов законодательного собрания, публично осудивших закон о трех преступлениях, – такая бравада по поводу казни детей является еще одним доказательством того, что Калифорния погружается в «моральную трясину… напоминающую Вьетнам».
10. Марсианский флот Взял факел, пошел в этот город из пластика и стал трогать пламенем стены повсюду, где проходил. Город расцвел могучими вихрями света и жара. Он превратился в костер размером в квадратную милю [259 га] – такой можно заметить из космоса[982]. Когда-то давно – в «ракетные» летние месяцы моего детства – было широко распространено мнение, что окончательным пригородом Лос-Анджелеса будет планета Марс, а не тюрьма строгого режима в пустыне. Внешний край «пригородного пояса» на схеме Берджесса станет внеземным. Если сейчас это кажется нелепым, то только потому, что наши вариации воображаемого будущего сильно износились за последующие годы. 1990‑е, в частности, стали десятилетием, похоронившим многие надежды и фантазии начала XX века. Если сегодня образы эпохи Эйзенхауэра о субурбанизации Солнечной системы кажутся просто сумасшествием, то сорок лет назад было бы столь же абсурдно предсказывать, что почти два миллиона американцев встретят следующее столетие в тюрьмах и застенках. В 1954 году, когда я, как и любой другой восьмилетний ребенок, был увлечен ракетостроением и предстоящим исследованием космоса, журнал Collier’sопубликовал интригующую статью бывшего нацистского ракетостроителя Вернера фон Брауна и редактора журнала Корнелиуса Райана. Статья, называвшаяся «Можем ли мы полететь на Марс?», предсказывала, что новые Льюисы и Кларки в скафандрах установят знамя «Доблесть прошлого» на вершине 16‑мильного Олимпа к 1996 году[983]. Статья была великолепно проиллюстрирована Чесли Боунстеллом, чьи многочисленные изображения космических путешествий в воскресных приложениях и популярных журналах разжигали американское воображение в 1950‑х годах[984]. Боунстелл, дипломированный архитектор, работавший художником по спецэффектам в фильме Орсона Уэллса «Гражданин Кейн», позже нарисовал потрясающую картину марсианского флота 1990‑х годов, собирающегося в ближнем космосе над Тихоокеанским побережьем. Далеко внизу под ракетной армадой расположился огромный ночной мегаполис – тысяча алмазных точек света, изображенные Боунстеллом с потрясающей детализацией. Этот метрополис, конечно же, Лос-Анджелес. ![]() Марсианский флот собирается После столетия агрессивной рекламы и самовозвеличивания это так и осталось самым триумфальным образом города. Нескромное хвастовство отчета «Лос-Анджелес 2000» о том, что он становится «городом на перекрестке мировых дорог» и «современной Александрией», явно блекнет на фоне такой чрезмерной гиперболы, как «Лос-Анджелес – портал в Солнечную систему». Как и его современник Рэй Брэдбери, чьи «Марсианские хроники» изображали американские кварталы на Красной планете, Боунстелл драматизировал свойственную 1950‑м годам моральную и образную эквивалентность утопии завоевания космоса и утопии пригорода. В его картине контрапунктом к балету парящих ракетопланов становится идеальная евклидова геометрия будущих пригородов Лос-Анджелеса, зондирующих пустыню вдоль маршрутов новых автострад. |
![Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-110.webp] Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-110.webp]](img/book_covers/141/141066/book-illustration-110.webp)