Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
|
Сохраняются и тревожные вопросы о реакции хищников, и особенно горных львов, на растущий стресс урбанизации. Если на стороне противников Законопроекта 197 были логика и наука, то в своей предвыборной агитации они тем не менее замалчивали некоторые важнейшие вопросы. Например, о том, что хотя нападения пумы, может быть, все еще случаются редко, но их рост был не иначе как взрывным, и эту динамику никак нельзя было предсказать на основе данных прошлых лет. В самом деле, если отбросить аномальный инцидент 1909 года с участием бешеной пумы, все нападения горных львов в Калифорнии XX века происходили с 1985 года, причем две трети из них – в сильно урбанизированных южных округах. Более того, эти нападения, похоже, не зависят от таких традиционных объяснений агрессии пумы, как болезнь, слабость и неопытность. Ни статистика, ни охотничьи предания не объясняют нынешнее поведение. Как отметил Марк Палмер, исполнительный директор Фонда горных львов, после убийства Айрис Кенны: «В Куямака происходит что-то странное»[637]. На самом деле, как признают ведущие исследователи кугуаров, такие как Морис Хорнокер и Пол Бейер, пумы остаются фундаментально непостижимыми животными. Серьезное научное исследование Felis concolor, основанное на длительном наблюдении за популяциями с помощью телеметрии, началось только в 1980‑х годах, и многие основные аспекты их поведения остаются неизвестными; неясно даже, например, насколько большой должна быть популяция оленей, чтобы поддерживать популяцию пум того или иного размера. Не имея таких знаний в качестве основания для исследований, невозможно предугадать реакцию пумы на изменения окружающей среды, особенно когда «качественная среда обитания пумы», как сказал мне Бейер, «претерпевает радикальные и непредсказуемые изменения, которые выходят за рамки всех исторических данных»[638]. Может ли экологическая нестабильность такого масштаба привести к радикальным и необратимым изменениям в поведении животных? Это еще один жизненно важный вопрос, на который так и не ответили дебаты по Законопроекту 197. Большая часть популярной литературы о крупных плотоядных, таких как медведи, волки и большие кошки, предполагает негибкую нормативную модель адаптации, прерываемую то тут, то там вспышками «девиантного» или «проблемного» поведения. Однако это, по сути, та же эпистемология, которая на протяжении многих поколений приводила к таким катастрофическим результатам при решении социальных проблем, как преступность и делинквентность. Однако современные исследования в области если не криминологии, то этологии животных теперь охватывают «нелинейные» модели поведения, включающие элементы теории хаоса. Растет понимание того, что даже небольшие колебания окружающей среды, если они происходят на определенных «пороговых уровнях», могут иногда приводить к «поведенческим катастрофам» в популяциях животных. Заимствуя пример Стивена Будянски, автора, который больше всех сделал для популяризации антиньютоновского поворота в экологических исследованиях, можно сказать, что реакция хищников на изменение численности добычи может иногда принимать форму резкого скачка, а не постепенной корректировки.
|