Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Будьте спокойны, ваше чудо техники окажется в весьма надёжных руках. Умеют же немцы… – вздохнул террорист номер один с еле уловимой лёгкой завистью в голосе. — Ничего, мы тоже со временем научимся. Но главное, берегите патроны. Штучная работа. Лично с каждым возился. Виталий протянул один из них Савинкову. Тот рассеянно посмотрел на патрон, недоуменно прищурился и, подойдя поближе к окну, чтобы было больше света, стал внимательно разглядывать. — А для чего вы сделали прорези на наконечниках? – осведомился он. Его тонкие губы слегка изогнулись в иронической улыбке. – Учитывая, что они у вас в форме креста, на ум приходит сплошная мистика. Полагаете, Кудрявого обычные пули не возьмут, и за неимением серебряных решили вопрос таким образом? Так сказать, для вящей надежности? Голицын на подковырку не отреагировал. Напротив, утвердительно кивнул, хладнокровно подтвердив: — Вы абсолютно точно угадали – для надёжности. Но, насколько мне помнится, к серебру следует непременное обязательное приложение – осиновый кол. Всё равно что крест – к церковному куполу. А учитывая, что сей кол вогнать в сердце вождю мирового пролетариата вряд ли получится, я решил вопрос иначе: проще, но эффективнее. Благодаря этим разрезам пуля, впиваясь в человека, как бы распускается, подобно розе, и начинает неумолимо и безжалостно вгрызаться в тело жертвы. Таким образом, любая рана становится в разы опаснее и болезненнее. Но о специфике пули стрелку знать не нужно – может расслабиться. Пусть лишь целится старательнее. Про себя же подумал: «Лишь бы попал. Хоть куда». О том, что в самую середину разрезов он поместил несколько крохотных крупинок цианистого калия, смешав его, чтобы не высыпался, с мёдом, Голицын благоразумно промолчал. Некоторые секреты лучше оставить при себе. Вместо этого он посоветовал: — Дистанцию рекомендую выбрать примерно в 100–200 саженей. Ближе подобраться у снайпера вряд ли получится, да и отход с позиции осложняется, а если дальше – чревато промахом. — А Лайма Адамовна говорила про версту… — Правильно, но потребуется сделать существенные поправки на дальность и на ветер. И для неё, и для Людмилы Григорьевны это труда бы не составило, но они, увы… – Голицын виновато развел руками. – Кстати, именно по этой причине рекомендую безотлагательно заняться поиском кандидатов в стрелки, пока мы здесь. Весьма желательно дать вашим людям хотя бы пару консультаций с нашей стороны. — Я попытаюсь, – пообещал Борис Викторович и небрежным тоном поинтересовался: – И куда ж вы теперь со столь очаровательными особами, если не секрет? Виталий замялся. Савинков – не Бредис, виновато сознавшийся, что он в некоторой степени монархист и вторично присягать кому бы то ни было ему претит. А вот Борис Викторович… Неизвестно как отреагирует террорист номер один на сообщение о попытке спасения царя и его семьи. Всё-таки в прошлом он только и занимался тем, что устраивал покушения на его приближённых, а как совсем недавно услышал от него Голицын, и на самого царя. Правда, по настоянию Азефа от плана решено было отказаться, но тем не менее… Да и по убеждениям он – рьяный республиканец. Более того, его самого вроде бы выбрали в Учредительное собрание. Словом, рисковать не стоило. Однако Савинков усилил нажим. Мол, он ни в коей мере не подозревает, что причиной их отказа является трусость. Но у него в голове не укладывается, ради какой такой грандиозной задачи Голицын и его группа отказались от «экса». Глаза его вновь превратились в буравчики, старательно сверлящие в собеседнике дыру, стремясь добраться до самого сокровенного, самого потаенного. |