Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Да уж не договоры с большевиками подписывать. — Смеем надеяться, – согласился отец Галактион. – Ну а поконкретнее? Голицын обречённо вздохнул и понял, что без классики ему не обойтись. Но для начала он решил изменить название тайного общества. Надлежало приобщить к нему присутствующих, а потому последовала существенная добавка: «Союз меча, креста и орала», причём крест он в последний момент, перед тем как озвучить название целиком, переставил на первое место. Пусть осознают отведённое им первостепенное значение и проникнутся его важностью. Название и впрямь впечатлило священников. Все пятеро дружно выпрямились, застыв в своих креслах чуть ли не по стойке «смирно», с поправкой на сидячее положение. Виталий ещё раз многозначительно оглядел всех. Увы, мощного старика – гиганта мысли и особы, приближенной к императору, у Голицына под рукой не имелось. Осипенко пребывал на улице, но он в любом случае на эту роль не годился – не тот типаж. Достаточно глянуть на простодушное лицо с залихватским чубом и носом бульбочкой, и вмиг возникнут сомнения в серьёзности организации, представляемой такими людьми. Да и возраст у Гриши неподходящий – слишком молод. Ему б добавить лет двадцать – иное дело, а так… Словом, в очередной раз предстояло работать а капелла, то бишь соло. Главное он озвучил строго по «Двенадцати стульям», изъявив желание связаться через них с лучшими людьми города, загнанными злой судьбой в подполье. Фамилий руководителей, стоящих во главе организации, в которой состоит он и его товарищи, Голицын, разумеется, не упомянул. Причин было две. Во-первых, он понятия не имел, кого конкретно приплести, а во-вторых, вспомнил про психологию. Чем больше тайн и загадок, тем заманчивее для человека, тем красивее радужный ореол вокруг них. Не стал он говорить и про обещающий помочь Запад. Точнее, сказал, но в обратном смысле, раскритиковав господ союзников, плюющих на то, что Россия захлёбывается кровью, истекающей из смертельных ран её лучших сынов. — Да что лучшие сыны! – воскликнул он, всё больше и больше распаляясь. – Им наплевать даже на судьбу нашего низвергнутого самодержца! Уж сколько времени он вместе со всей семьёй томится в Тобольске, но ни английский король, ни германский император Вильгельм и пальцем не хотят пошевелить, дабы выручить его из заточения. О Франции я и вовсе умалчиваю – она республиканская. — Так вы… – начал было отец Галактион, но Виталий поспешно приложил палец к губам: — Тс-с-с, – и добавил: – Я полагаю, собравшиеся достаточно умны и догадливы, а посему не стоит озвучивать всё вслух. — Истинно, – согласился хозяин дома. — И впрямь негоже, – поддержал его протоиерей Александр. — Одна надежда на Учредительное собрание. Может, хоть у народных избранников совесть пробудится. — Не стоит на это надеяться, – ответил Голицын. – Они соберутся всего однажды, после чего большевики их разгонят. Да-с, у них это уже спланировано. Есть у нас свои люди, близкие к их верхушке, так что сведения точные. Более того, все демонстрации в защиту Учредительного собрания также решено разгонять, не останавливаясь даже перед применением оружия. Вот так-с. С минуту, не меньше, длилось молчание. Потрясённые столь шокирующей новостью, священники не могли вымолвить ни слова. Первым в себя пришёл отец Галактион. Сурово поджав губы и весь как бы подобравшись, словно готовясь к прыжку, он осведомился: |