Онлайн книга «Преддверие II»
|
* * * После обеда солнце уже не светило в мои окна, и все комнаты погружались в блаженную прохладу и полумрак. Я ходила из угла в угол, от стены к стене и пыталась разобраться, что со мной творится. Я пыталась понять, что преобладает во мне сейчас: рассудок, любовь, ненависть, обида? И вдруг осознала, что это страх. Я поняла, что я боюсь. Всего: завтрашнего дня, себя, своих эмоций, своих желаний. И поняла, что прежнего покоя у меня не будет уже никогда. Вулкан проснулся. Странный сон о белом городе, убитый нерождённый ребёнок Леонарда, отчуждённость Конрада, растерзанная Сонита, непонятный, и недоступный, как прошлогоднее лето, Веторио – этого оказалось слишком много для одной несчастной старухи, которая только кажется строгой и рассудительной. А на самом деле она влюбчива, как девчонка, труслива, как серая мышь, и жалостлива до слюнтяйства! И что-то ещё меня ужасно беспокоило. Я наконец вспомнила: сломанный замо́к в барахолке! Фреска была цела, но всё же! Это ведь моя территория, моё сокровенное место. Я сама не знала, что охраняю, но цена за это была уже заплачена, причём самая высокая. Я так и не поняла, кто туда вломился так грубо и зачем. Если бы не Веторио, если бы не его рука, разве я забыла бы об этом?! Неужели это был Конрад? Но почему?! Он в любой момент мог взять ключ у Леонарда. Неужели он так ненавидит своего младшего брата, что предпочёл разворотить замо́к?! А кто бы это мог быть, кроме него? Никто. Ни у кого не хватило бы сил, разве что у кузнеца Ферсио. Или… всё-таки у Веторио? Ведь он зачем-то бывает в барахолке, и сила у него какая-то дьявольская. Тоже мне, дамский мастер! Врёт и не краснеет! «Нет, это не Веторио», – подумала я. Он с таким беззаботным видом вертел на пальце ключ и так откровенно смутился, увидев взломанную дверь! Да и нужды у него в этом не было никакой. Сначала у меня был порыв пойти к Конраду и расспросить его. Я даже направилась к двери, но потом поняла, что сейчас увидеть его равнодушное, совсем чужое лицо будет выше моих сил и со мной в любой момент может случиться истерика, чего допустить уж никак нельзя. Я остановилась перед дверью и чувствовала себя загнанной волчицей: туда нельзя, и этого нельзя, и это недоступно, и этого никогда не понять и не осмыслить… и не исправишь уже ничего! Дверь распахнулась. Передо мной стоял Конрад. Ничего потом не помню, только что руки у него были могучие и объятья железные, как клещи. Кажется, он носил меня по комнатам и не знал, куда усадить. Он был бледен и чем-то встревожен, но он любил меня, как в детстве, и рад был, несомненно, рад, что снова ко мне вернулся. Такой встречи я ожидала вчера. Я ничего не понимала и ничего хорошего уже не ждала. — Что с тобой? – спросила я, когда очутилась на диване. – К тебе вернулась память? — Почему ко мне должна возвращаться память? – удивился он. – Я её не терял. — Ты ведёшь себя очень странно, Конрад. — Я? – он ещё больше удивился. – Постой, ты мне не рада? — Рада, – сказала я и поцеловала его в лоб, на лбу уже были морщины. – Просто вчера ты так холодно со всеми нами обошёлся, что я не знала, что подумать. — Няня, ты о чём? – На лице у него было уже не удивление, а испуг. – Я приехал только сегодня. Утром. Первым, кого я встретил, был этот парень в жёлтых штанах. |