Онлайн книга «Преддверие II»
|
В декабре он приехал. Нет, не ко мне, конечно! Проездом в Белогорию. Он хотел лично убедиться, что Белогория готовится к войне. Вечером мы сидели в столовой за праздничным столом, Зарих рассказывал последние столичные новости, а отец и братья угощали его свежими сплетнями от наших северных соседей. На мне было лучшее моё платье, я полдня сушила и укладывала волосы, я с ума сходила от волнения и предчувствия чего-то важного. Я смотрела на него, ослепительно улыбаясь и впиваясь под скатертью ногтями в собственные ладони; я даже что-то говорила ему. Время шло. Их беседа затягивалась, и я начала уже сомневаться, удастся ли нам вообще остаться наедине. Все нормы приличия требовали, чтобы я встала, извинилась и ушла к себе. — А теперь прошу прощения, герцог, но мне хотелось бы побеседовать с вашей прекрасной дочерью, – улыбнулся Зарих. – Тем более что у меня письмо для неё. — От кого? – насторожился отец. — От королевы. — Наша дочь нынче в опале. — Где письмо? – спросила я, очень удивлённая таким известием. — У меня в багаже. — Идёмте. Мы поднялись к нему в комнату. Я прочла, что приглашена снова ко двору и чем раньше я приеду, тем лучше. Потом я протянула письмо Зариху, он взглянул на него и покачал головой: — Не нравится мне всё это. Она что-то задумала. — Неужели ей мало, что я изгнана из столицы и живу у себя в глуши? Чем я ей мешаю на этот раз? — Тебе не нужно ехать. Я не выдержала его прямого взгляда, отвела глаза, отвернулась, зачем-то пошла к окну, хотя там, кроме темноты и снега, ничего не было. Как я могла не поехать, если там была возможность хоть иногда его видеть?! Зарих подошёл, взял меня за плечи, прикоснулся щекой к моему пылающему уху, я видела по отражению в оконном стекле, что он зажмурился, как от боли. — Юлиана… скажи, ты меня ещё любишь? Я потрясённо молчала. Поцелуи таяли на моих плечах, обжигали шею, подбородок, лицо. Мне показалось, что я сейчас разрыдаюсь, так долго я этого ждала. — Ты не забыла меня? — Уже зима, – сказала я зачем-то. — Я не мог приехать раньше! — Конечно. У тебя вечно государственные дела. — Да пойми же! — Не оправдывайся. – Я тихо высвободилась из его объятий. – Мне надо идти, ваше высочество. Зарих посмотрел так растерянно, что я усмехнулась и поспешила его успокоить: — В полночь я пришлю служанку, она проводит тебя в мою спальню. Помешать нам никто уже не мог. Всё было: и смятые простыни, и скинутые подушки, и скомканное одеяло. Всё как у всех, только с щемящей тоской в каждом жесте и в каждом слове, потому что над нами нависал, как большая свинцовая туча, ужас разлуки. — Тебе не нужно ехать в Трир, слышишь? Лучше я скажу, что забыл передать это письмо. Интересно, что она задумала? — Наверное, нашла мне нового мужа. — Я сам на тебе женюсь. — Зарих! Твоя мать этого не допустит! — Ей жить осталось недолго. Год или полтора от силы. — Правда?! Нехорошо было радоваться чужому несчастью, но эта женщина жалости во мне не вызывала. Я мечтательно откинулась на единственную подушку, которая не свалилась на ковёр. — Да, – Зарих осторожно целовал моё лицо, – потерпи немного. И обещай мне, что никуда не поедешь. Я боюсь за тебя. — Обещаю… – Я блаженно зажмурилась. И это было последнее моё счастливое воспоминание. Я бы не поехала, я бы никогда к ней не поехала! Если б она сама не прикатила за мной в Тиман в начале января, была так добра и ласкова, долго извинялась за свою горячность и всё время норовила поцеловать меня в лоб, как мать свою послушную дочку. Она убедила всех: и отца, и братьев, и кузин, и племянников, – что жизнь моя в столице будет прекрасной. Меня уже никто не слушал. А Зарих был так далеко! |