Онлайн книга «Преддверие II»
|
— Как? – удивилась Лаиса. – И зачем? Люди нас создали, и мы им служим. О чём ты? — О свободе, наверное. — Какая свобода, Веста? У них же биогенераторы, без которых мы не можем существовать. — Тогда это рабство, – сказала я, – самое настоящее. И вы живёте с этим и даже себя убедили, что так и надо! — Да, так и надо, – зачем-то настаивала Лаиса. – Люди нас создали, мы им обязаны. И мы действительно другие. Рабам-людям было значительно хуже, их снедали человеческие страсти, мучили человеческие слабости, а мы подчиняемся легко, мы же созданы для этого. — По-моему, это просто вбили вам в башку! – разозлилась я. Впрочем, изменить ничего не могла. Прекрасное и жестокое было перемешано не только у них, но и в моей собственной жизни. И даже в любом лесу и в любом озере, где живность уплетает друг друга, а потом приходит ещё и охотник! Да, всё в мире было так, и я прекрасно это знала, но почему-то именно здесь, в этом городе моих снов, мне как никогда хотелось совершенства и гармонии. — По-моему, надо выпить кофе, – сказала Лаиса, – а то тебя колотит от холода. — А гордость? – спросила я, отправляясь вслед за ней на кухню и волоча своё покрывало. – Гордость у вас есть? — Какая может быть гордость, если тебе в любую минуту могут перекрыть кран? – вздохнула Лаиса. – Такой роскоши мы себе позволить не можем. – Она засыпала в кофеварку порошок этого странного ароматного напитка. – Но ты никогда не увидишь фанторга просящего, или обиженного, или боящегося чего-нибудь, никогда, что правда, то правда. Мы всё терпим молча. * * * Утром Веторио освободился. Корнелия ещё спала, но он провёл нас в кабинет, чтобы показать свою работу. Она изменилась неуловимо. Вся красота её осталась при ней, даже черты лица каким-то образом сохранились, но это была не Корнелия. Создавалось впечатление, что мы видим её сестру, такую же утончённую, с капризно сложенным ротиком и надломленными бровями, но ещё более красивую. Лоб её стал выше, носик вздёрнулся, щёки округлились и разрумянились, волосы из чёрных стали каштановыми, родинки на шее исчезли. — А глаза у неё теперь зелёные, – сказал Веторио, – но лет через пять могут опять посинеть. Она тебе нравится, барон? — Ты всё-таки дьявол, – пробормотал Конрад. — Дарю! – усмехнулся наш мастер. – Через пару часов она проснётся. Мы вышли из Салона. Веторио направился на улицу и сел прямо на ступеньки, на солнышко. Все вышли за ним гуськом: я, Конрад и Лаиса. Утро было тёплое. — Я устал, – сказал он. – Жаль, тут нет вашей фрески. — Сегодня же отправимся домой, – рассудил Конрад. – Делать нам здесь больше нечего. — Вам здесь не нравится? — Я тобой слишком дорожу. — А, помню! Десять тысяч золотых дорлинов! — Перестань… Из окна второго этажа выглянул заспанный Леонард. Он был лохматый, как пёс, и слегка опухший. — Ах вот вы где! — Спускайся! – крикнул Конрад. – Пойдём прогуляемся! Он решил сообщить брату приятную новость на прогулке. Лео спустился минут через пять. Одет он был всё в тот же мятый вишнёвый комбинезон, хотя Лаиса с утра принесла всем старые платья. Мы с Конрадом уже переоделись в привычное, а сама она никак не могла расстаться с ярким своим костюмчиком, да и правда он ей очень шёл. Брели мы медленно, по солнечной стороне. В старом платье, потрёпанном, но хорошо отстиранном, я почувствовала себя прежней Вестой. Ощущение сказки отпустило меня. Я была всё та же, и жизнь была всё та же, и город этот хоть и провалился из будущего, но находился в нашем времени и на наших болотах. Он был как мираж, который не может продолжаться вечно. |