Онлайн книга «Преддверие II»
|
Мы спокойно допили чай, я показала Лаисе её комнату и разрешила отдыхать до утра, слишком измученный был у неё вид. Она попросила у меня хотя бы маленькое зеркало. Я сказала, что оно лежит в комоде, просто Сонита в него никогда не смотрелась. — Там в шкафу её платья висят, можешь перешить. И эта скромница посмотрела на меня так растерянно, как будто никогда ни за кем не донашивала платьев. Утром я узнала, что Леонард со своими приятелями и Арчибеллой отбыл на пикник в сторону моего утёса. Это мне совсем не понравилось. Конрад позвал меня в барахолку, я как могла помогала ему, но мне мешало беспокойство. Близость посторонних к утёсу я ощущала физически, меня начинало знобить и тошнить, учащалось сердцебиение, болела голова. В такие минуты я обычно, не раздумывая, просто повинуясь инстинкту, садилась на коня, неслась в лес и там становилась чёрной птицей. — Ну как тебе Лаиса? – спросил Конрад, ставя лампу повыше, на стеллаж со свёртками. — Ничего плохого сказать не могу, – ответила я. – Обычная серая мышка. — Мышка? Да что ты? Такая красивая девушка! — Конрад, – покачала я головой, – что у тебя с глазами? Или ты так одичал на этом Кренгре? Там что, совсем женщин не было? — Неужели ты так ревнуешь? – усмехнулся он. – Успокойся, как бы она ни была хороша, я не женюсь на служанке. Я вообще не собираюсь жениться. — Дело твоё, – сказала я, так и не поняв, что он в ней нашёл. – Послушай, подними-ка этот ящик. Конрад посмотрел и только подивился. — Ты что, смеёшься? Думаешь, что твой внук – Геркулес? — Да ты попробуй, – настаивала я. Он попробовал, но едва смог оторвать ящик от пола. Этого я и ожидала. А сердце моё стучало при этом, и голова уже болела. Мы искали, сами не зная что. Возможно, даже то, чего там уже не было. Замо́к висел уже новый, крепче прежнего, и ключи были только у меня, Конрада и Леонарда. Ближе к обеду к нам осторожно заглянула Лаиса и тоже присоединилась к поискам. Серенькая мышка в сереньком платье. Они о чём-то то зашептались с Конрадом в углу, и я решила их оставить. К тому же сил терпеть больше не было. Я сослалась на дела и побежала в конюшню. Пегас, как ни странно, был на месте, я торопливо его оседлала и вывела во двор. Кровь уже стучала в висках, сердце так колотилось, что сбивалось с ритма. Мчалась я быстро, в чаще привязала Пегаса к берёзе и сбросила одежду. Потом было больно, как всегда, и страшно, а потом было яркое летнее небо и зелёное полотно леса под крыльями. На утёсе никого не было. Весёлую компанию я отыскала внизу по дыму костра, столбом поднимавшемуся над верхушками деревьев. Там я осторожно пристроилась на толстой ветке старой сосны. Не всякое дерево могло меня выдержать. Вокруг костра лежали спиленные деревья и пьяные люди. Веселье у них уже сменилось послеобеденным сном. Не спали только двое: наблюдательница Арчибелла и совершенно трезвый Веторио. Я припомнила, что никогда не видела его пьяным. Весёлым – да, шальным – да, наглым – да, но только не пьяным. Он как будто тоже был сторонним наблюдателем. Итак, спектакль закончился, и пресыщенные зрители утомлённо сидели у костра. Рукава его рубашки были засучены, он подкладывал в огонь сушняк и был немыслимо хорош, как всегда, когда не ухмылялся! — Почему ты никогда не пьянеешь? – спросила Арчибелла. |