Онлайн книга «Преддверие I»
|
Он выглядел очень усталым. В лесу он мне казался гораздо моложе и, скажем, здоровее. Дворец как будто сразу придавил его и обескрылил. — Скоро я помогу тебе в твоих делах, – сказал я убеждённо. — Не сомневаюсь, – улыбнулся он, – иди вымойся и переоденься. А вечером я тебя представлю всем этим дармоедам. Слуги, которых он мне выделил, оказались расторопными. Пока я раздевался, с меня сняли мерки, пока я мылся, на меня уже сшили (или перешили) парадный костюм, пока я дремал в кресле, меня побрили и подстригли по последней моде. Уже через два часа я мало чем отличался от придворных и спокойно разгуливал по дворцу, не привлекая к себе внимания. Посмотреть было на что: потолки, фрески, гобелены, статуи… даже полы были произведениями искусства. Я думал о превратностях судьбы и об Эске, которой никогда этого великолепия не увидеть, по крайней мере, до тех пор, пока я сам не стану королём. Я не испытывал ни радости, ни удивления… меня угнетала всё та же тоска и тихое раздражение на полное несоответствие тому, что меня окружало. Третий этаж показался мне самым строгим из всех. Здесь было как-то особенно тихо и торжественно. Я ещё не знал, что попал в царство Старшего Советника Мьекорма Мезиа, самого странного человека из тех, кого мне доведётся повстречать. Зато на четвёртом этаже было весело, из-за закрытых дверей доносилось сладкоголосое пение, суетилась прислуга, пробегали мимо яркие, как бабочки, фрейлины. В большом зеркальном зале с малиновыми занавесками на окнах стоял полумесяцем сервированный к обеду стол. На ослепительно-белой, шитой золотом скатерти красовалась посуда, которую страшно было взять в руки, казалось, она сейчас рассыплется, как тонкая льдинка. Глядя на эту посуду, я особо остро ощутил своё несоответствие всему этому великолепию, этой праздности и утончённости. В своём наряде я чувствовал себя как шут в колпаке с бубенчиками. Вдобавок ко всему у меня развязался бант под подбородком. Я заметил это, глянув на себя в зеркало, попытался как-то его завязать и тихо выругался. В зале никого не было, кроме мальчика-пажа в оконной нише, но и он рассмеялся надо мной звонко и жизнерадостно. — Цыц, малявка, – сказал я беззлобно, – ну-ка, пятки вместе, носки врозь, руки по швам. И глазёнки в потолок. — Давайте я вам помогу, – предложил он, улыбаясь. — Валяй, только не задуши меня этой петлёй. Паж едва доставал мне до плеча и был так же красив и изящен, как посуда на столе. — Вам не идут банты, – заметил он со знанием дела, – зачем вы его нацепили? — А что, это необязательно? Мальчик развязал бант и сунул его мне в карман. — Вы, наверное, из жуткой провинции! – заявил он сочувственно. — Я из Навскии, – сказал я, не обращая внимания на его беспардонность. — Не похоже. Навскийцы все смуглые, а вы… — А я бледный как покойник. — Вот-вот. Вам нельзя носить чёрное и лиловое. А этот тёмно-синий цвет вас просто убивает. Минуту назад я считал себя изысканно одетым! — Послушай, детка, раз ты такой знаток, может, покажешь мне, как держать вилку с ножом? — Вы и этого не умеете? – усмехнулся паж. — Я умею держать меч, – буркнул я, – это поважнее. — Хорошо, так и быть. Мы сидели друг напротив друга за пустым столом, на который прислуга уже начала приносить первые блюда в больших супницах. Мальчишка был как с картины, на нём безупречно сидел коричневый камзол в тон его шоколадным быстрым глазам, золотисто-жёлтые волосы падали легкомысленными завитками на пенно-белый воротник. Держался этот юнец дерзко и самоуверенно. |