Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Это всё из-за твоей тигрицы! – закричал он. – Она и здесь не даёт тебе покоя! — Она тут ни при чём! – тоже сорвался я, мне совершенно не нравилось, что он помянул её в такой компании, это было слишком личное, никого, кроме нас двоих, не касающееся. – Замолчи же! — Да я убью её, эту драную кошку! Убью, ты понял?! — Ничего ты с ней не сделаешь! — Клянусь, я убью её! — Только попробуй. Потом мы забыли об этой ссоре. Выпал снег, всё неуловимо изменилось, на душе стало как-то легче. Я списал эту гнусную клятву на его истеричность. В начале декабря у него был день рождения. Я посвятил ему хвалебную оду, он прочитал, остался доволен и радостно заявил, что у него тоже есть для меня подарок. Он был очень красив в этот день и счастлив, как мальчишка, ему не было равных ни в танцах, ни в играх. Я даже тихо гордился им в душе. Кристофер подошёл неожиданно. Мы с ним почти не разговаривали и даже не здоровались. Он был румян и чем-то очень доволен. — Любуешься своим благодетелем? Тон его мне не понравился. — Любуюсь, – сказал я. — Лучше полюбуйся в окно! Он даже подтолкнул меня. Я хотел его отпихнуть, но тут увидел в окне нечто такое, от чего помутился рассудок. По двору четверо слуг проносили привязанную к палке белую тигрицу, голова её была безвольно запрокинута, хвост волочился по снегу. Она была мертва! Я распахнул окно настежь, мне в лицо ударил ледяной ветер и мелкая снежная крупа, я задыхался, крик так и не вырвался из моего горла, потому что я вдруг онемел. Всё кончилось. Так вот он, твой подарок, Нарцисс!.. Я подошёл к Нарциссу. Он беседовал со своим дядей и его людьми. Я тронул его за плечо, он обернулся и осветился довольной улыбкой, он был очень красив. Я вонзил ему кинжал прямо в сердце, прекрасно понимая, что вместе с ним я убиваю и себя, но теперь это было уже не важно! Сначала никто даже ничего не понял, Нарцисс почему-то ещё стоял на ногах и смотрел на меня удивлённо, непонимающе. — Энди, ты что… Он упал на руки Эдварду Тиманскому. Я опустошённо поплёлся к себе, меня никто не трогал, все суетились вокруг убитого короля. Я вспомнил Ольвина: история повторялась, только меня спасать было некому, да и незачем. Кто-то шёл за мной по пятам, но мне уже всё было безразлично. Я вошёл к себе. Я огляделся. В малахитовом зале по-прежнему стоял на постаменте золотой конь с изумрудами вместо глаз, а рядом с ним ещё одна скульптура: отлитая из серебра тигрица, белая, с изумрудными глазами. Она была прекрасна даже издалека и смотрелась как живая. Нарцисс очень хотел, чтоб его подарок мне понравился… У меня за спиной расхохотался Кристофер. Его шутка удалась. * * * Не знаю, кто назвал эту тюрьму Столетней, но название было точное. Дни тянулись тут как года! Эдвард Первый Меченый заходил ко мне и сказал, что казнить меня ему в любом случае придётся: в Лесовии нельзя безнаказанно убивать королей. Единственное, что он может для меня сделать, – это отсрочить мою казнь на один-два месяца. Я сказал, чтоб он не беспокоился, но меня всё ещё держали на этом свете, непонятно зачем. Уже кончался январь. Столетняя тюрьма была для аристократов. В моей камере стояла вполне сносная кровать, стол, стулья, кормили меня из серебряной посуды, приносили книги, бумагу и перья. Я согласился бы прожить тут и до весны, может, успел бы дописать сказку о прекрасной и вечной любви и преданной дружбе, но спешное строительство эшафота лишило меня этих иллюзий. |