Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Это правда, что барон отравил твоего отца? Он побледнел немного, но не возмутился: — Скорее всего, это так. — И ты?!.. — А что мне оставалось делать? Барон был моей опорой, с ним я ничего и никого не боялся, разве что его самого… но меня он любил почти как сына, точнее сказать, свою безответную любовь к сыну он переносил на меня. Он был мой. Теперь у меня выбита опора из-под ног: Тифонский и Тиманский герцоги совсем обнаглеют, да и Алонский может сорваться с цепи, как пёс! Я не представляю, Энди, что я буду без него делать! Твой Ольвин мне не помощник… но уж чёрт с ним, пусть живёт и здравствует, раз ты так хочешь. Ну что они не поделили, что?! Теперь пришла моя очередь говорить откровенно. Нарцисс мне ответил, а я ему ещё нет. Он ждал. — Данаю Доминицци, – сказал я. — Ах, вот в чём дело! Так вы за ней сюда явились? — Конечно. Нарцисс рассмеялся. — Тебе, наверно, понравилось похищать чужих жён! — Ничего в этом хорошего нет, – пробурчал я недовольно. * * * В раскрытые настежь окна врывались звуки и запахи дождливого летнего дня. Дождь моросил мелко и монотонно, я тупо смотрел в потолок, и в голову сами собой лезли какие-то рифмы. Нет, я не сочинял, я не смог бы, они сами прорывались откуда-то из подсознания. Это не малодушие, Это моя тоска, Тяжкая, как удушье, Вязкая, как мука. Боже, дай равнодушия, Чтоб не подать мне вида! Это не малодушие, Это моя обида. У меня не было ни сил пошевелиться, ни желания хоть что-то изменить в этом безумном мире. Я был слаб, ничтожен и раздавлен обстоятельствами окончательно. В дверь постучали, и сердце почему-то оборвалось от стука. Нарцисс открыл сам, на пороге стоял Ольвин. — Похороны завтра утром, – холодно сказал он. — Ладно, – кивнул Нарцисс. — Мне нужно видеть Энди Йорка. — Прошу вас, барон! Молодой барон Оорл не соизволил даже присесть ко мне на край кровати, он разговаривал со мной стоя: — Могу я узнать, где моя сестра? — Дома, – сказал я. — Я имею в виду свою младшую сестру, Лючию Андорм. — Дома, – повторил я, – если не ушла к портнихе. Он растерялся, глаза удивлённо распахнулись. — Ты хочешь сказать, что Нолли… — Твоя обожаемая сестра, – докончил я. — Этого не может быть… она бы нас узнала. — Она узнала тебя сразу. А я никак понять не мог, за что она тебя так любит. — Я тоже… Ольвин снова нахмурился и отступил к двери. Какие-то мрачные выводы он из этого сделал, но поделиться ими не пожелал. Он уже был сам по себе, а я сам по себе. Он не хотел иметь с Энди Йорком ничего общего. — После похорон я вас в своём замке видеть не желаю, – сказал он с убийственным хладнокровием. Я ожидал чего-либо подобного, а Нарцисс чуть не задохнулся от возмущения. Он глотал ртом воздух, подбирая слова, и разразился бы жуткими воплями и угрозами, если бы в раскрытые окна не ворвался душераздирающий рёв белой тигрицы. Как гром среди ясного неба, как глас Божий, как последняя надежда! Мы бросились к окну все втроём. Она прохаживалась под окнами, гордо вскидывая лапы, сильная, гибкая, безумно красивая! Похоже, она всегда меня чувствовала, на любом расстоянии. Она знала, где я, что со мной, какие у меня мысли, какие страсти меня одолевают и чего я хочу на самом деле. И она пришла меня спасти, не иначе! — Я здесь! – закричал я не своим голосом. |