Онлайн книга «Преддверие I»
|
— Вообще-то, в городе неспокойно, – заметил Ольвин, – барон Оорл опять что-то не поделил с герцогом, так что его дружина часто наведывается в Тарлероль, и не дай бог им подвернуться. — Барон Оорл? – переспросил я. – Тот самый, что отравил покойного короля? — Ну, это сплетни. Никто никого не травил. Эрих Второй умер сам, от сыпной лихорадки. — А я слышал… — Это случилось в наших местах, нам лучше знать. Да и зачем Оорлу было убивать короля, если он был его любимцем? Ни один герцог не имел столько прав, сколько этот барон. Он и теперь по привычке думает, что ему всё позволено. Дождётся когда-нибудь… — Ну что ж, постараемся не попадаться ему на глаза, – усмехнулся я, – правда, Нолли? Она кивнула и откусила горбушку. Изольда подлила ей супа в обмелевшую тарелку: — Ешь, детка, ты такая худенькая. — Правильно, – согласился я и положил рядом с ней большой кусок пирога, – вот тебе ещё. — И ещё, – сказал Ольвин и подвинул к ней чашку с мёдом. — Мне это нравится! – засмеялась Нолли. – Давайте я буду вашей маленькой дочкой? — Маленькой сестричкой, – поправил Ольвин. Изольда кивнула: — У нас в самом деле есть маленькая сестричка, и мы по ней очень скучаем. — А где же она? — Дома. — А где ваш дом? Хозяева переглянулись и как-то замялись с ответом. — А хотите, мы покажем вам завтра город? – спросил Ольвин. — Конечно, – сразу закивал я, – мы же ничего тут не знаем. Мне тоже поскорей хотелось уйти от щекотливой темы, потому что дальше мог последовать вопрос, где наш дом, и пришлось бы снова врать. И вообще, каждый имеет право на тайну. Мне было хорошо в этом доме. Мне нравилась эта старая мебель, этот фасолевый суп, этот разговор ни о чём, эти люди, которые ничего от тебя не требуют, тишина, тиканье часов, и это было всё, что мне нужно для счастья. Хотелось просто уснуть, обнять Нолли, уткнуться носом в её светлые кудряшки и провалиться в сон, а утром пойти осматривать город. Будет солнечно и жарко, будет интересно и весело, если только не попадёмся под горячую руку барону Оорлу или ещё кому-нибудь похуже. Нолли облизнула ложку с мёдом и надула щёки. — Уф! Я наелась. — Показать вам комнату? – спросила Изольда. — Давайте сразу договоримся о деньгах, – сказал я. Горбун удивлённо распахнул чистые серые глаза: — Каких ещё деньгах? — Ну как же? — Я зарабатываю деньги другим способом. — Да, мы видели… — Идёмте, – позвала Изольда. В комнате, такой же простой и уютной как гостиная, пахнущей деревом, смолой, яблоками и ещё неизвестно чем, как только за нами закрылась дверь, Нолли дёрнула меня за рукав и заговорила сердитым шёпотом: — Ты с ума сошёл? Зачем ты предложил ему деньги? — Да что такого? — Он же святой, ты разве не понял? — Ого! — Я серьёзно. — А если серьёзно, то у меня в сумке полный кошелёк золотых дорлинов, и я не собираюсь жить за счёт бедного акробата, да ещё и Богом обиженного. — Замолчи, Мартин! Как ты можешь так о нём говорить?! — Нолли, детка, если я что-нибудь понимаю, ты в него влюбилась? — Ничего ты не понимаешь! Как будто, кроме этой любви, и не существует ничего! Это говорила девушка, которая сбежала со мной от мужа на край света, которая всё бросила и стойко переносила все тяготы бродячей жизни. Я вдруг понял, что совсем её не знаю: — А что же тогда? |