Онлайн книга «Преддверие I»
|
Он тяжело дышал и отступал к стене, разрисованной оранжевыми цветочками. Он смотрел на меня почти с ужасом, как на порождённое самим собой чудовище. — Ты наша самая большая неудача, Кристиан Дерта. — Я ваш наследник, – вздохнул я, – какой уж получился. И мне разгребать всё то, что вы тут до меня натворили. * * * Я брёл через Стеклянный Город к реке. Удивительный был город, весь построенный из цветных стеклянных кирпичей, и удивительно красивые шли мне навстречу люди – жители этого города. Они улыбались мне, не подозревая, что я их несчастный король, который проиграл битву при Абле, тем более что одет я был как бродячий подмастерье: в жёлтые башмаки, потёртые штаны и видавшую виды куртку. Какой-то мальчишка угостил меня грушей, а одна девушка отдала свои цветы. Мир был прекрасен, несмотря ни на что. Я безумно его любил. Я подарил этот день себе. Потому что остался жив. И потому что, как умирающий раненый зверь, уже не чувствовал боли, одно облегчение. А к вечеру я лёг на берегу реки, на остывающий песок, под огромное звёздное небо, раскинул руки и закрыл глаза. Я был велик, как вся вселенная, и не собирался считать себя простым скромным обывателем, способным только плодиться и размножаться да выпить бутылочку вина на досуге. Моя память была безмерна, каждый атом в атмосфере стал моим мозгом, мешались в голове цвета и измерения, выгибалось от усталости и напряжения тело, и сжималось от волнения и страха за этот мир сердце. Я поворачивал вспять локальный поток времени, я изменял тысячи судеб, и все их должен был проследить, чтобы не нарушить хрупкую гармонию мира, который так люблю и которому хочу только добра. Я исправлял ошибки самонадеянных эрхов, в том числе и свои, и, наверное, сам Бог помогал мне, потому что силы не оставляли меня до самого последнего мгновения. Пока я не убедился, что всё совпало и совместилось без парадоксов, и не понял, что ничего не боюсь и ни о чём не буду жалеть и не нажал мысленно на тёмно-красную клетку. Потом меня долго носило по всем вселенным, плоским и многомерным, я был песчинкой и звёздным скоплением, выл от боли и вопил от страха, ломался, как хрупкий лёд, и лопался, как долька чеснока в мясорубке. Я всё это заслужил и не противился. И только под утро очнулся на влажном песке у самой воды, совершенно разбитый, потрясённый и дрожащий от холода. Светало, закатывался в невидимость Меркурий, поднимался туман над водой, плескалась рыба, задумчиво смотрелся в зеркало залива золотой тростник, жалобно попискивали комары над самым ухом. Я не мог убить даже комара, так любил я этот хрупкий мир. Мне больших трудов стоило встать и ещё больших – вспомнить, кто я такой. Ещё вчера я был королём Лесовии, но об этом никто не знает, кроме меня. Здесь всё иначе. А я – просто беспутный бродяга, который не был дома восемнадцать с половиной лет. Подумать только! Целую жизнь! Две недели я шёл в Тиноль по жарким и пыльным дорогам Алонса и Навскии. Мой маленький город, такой белый, цветущий и прекрасный, встретил меня весёлым криком мальчишек и радостным лаем собак. Здесь никогда не было Чёрной Смерти. Не было её и в Араклее, и не было больше проклятого моделятора, который мог бы её вызвать. Обгорелые руины ещё стояли у меня перед глазами, но я гнал прочь эту картину, медленно привыкая к мысли, что этого никогда не было. |